Магическое безумие

Меня охватила тревога. Я уже видела этот взгляд раньше. Хотя все произошло не по моей вине, у меня только что появился враг. Возможно, опасный враг в очень маленьком городке.

Я почувствовала на себе взгляды остальных посетителей и тряхнула головой, опустив свое пылающее лицо. В то время как Остин наверняка считал свой поступок милым, я уже не была наивной двадцатилеткой, которую можно было впечатлить маскулинностью. Насилие порождает насилие. Остину ничего не грозило – он явно был сильным, – но тот посетитель выглядел достаточно разозлившимся, чтобы отомстить самому слабому.

В данном случае – мне.

Некоторые из свидетелей инцидента наверняка сочтут меня виноватой. Решат, что я заставила Остина так отреагировать. Судя по виду, мужчина с только что сломанным носом именно так и думал.

Инстинкты говорили мне промолчать. Как и многих женщин, меня учили плыть по течению. Страдать молча. Но мужчины вроде Остина должны понимать, как их поступки влияют на остальных. Злодеи продолжали выигрывать, потому что хорошие парни не понимали, что они были причиной проблем.

Поэтому, как бы тяжело это ни было, я решила сказать правду.

– Я очень благодарна за то, что вы попытались защитить меня, – начала я. – Но теперь тот мужчина чувствует себя униженным. Он обвинит во всем меня, и если перестарается с алкоголем, захочет отомстить мне. Вы только что поставили меня в очень опасное положение. Я знаю, что вы хотели как лучше, и благодарю за старания, но очень часто мужчина не осознает, насколько опасными могут быть последствия его поступков для женщины.

Вы можете вызвать мне такси? Возможно, он по-прежнему на улице. Мне не хотелось бы рисковать.

Мое лицо покраснело, я почувствовала прилив жара, но все равно посмотрела Остину в глаза. Я ожидала увидеть негодование или скрываемый гнев. Я бы не винила его в этом. Что приятного в том, когда твое мировоззрение критикуют и на тебя, словно из ниоткуда, обрушивается поток совершенно новой информации?

Но когда я посмотрела в эти синие глаза, они не заблестели от гнева и даже не сузились от досады.

Остин не стал обвинять меня в неблагодарности и пожимать плечами, считая истеричкой, не понимающей правила этой жизни. Он пристально смотрел на меня своими умными, спокойными глазами.

– Принеси ей вино получше, – велела Нив. Ее тихий голос соответствовал моменту.

Остин едва заметно кивнул и вышел.

– Молодец, – сказала Нив, кивнув. – Ты абсолютно права. Некоторые из этих дуралеев с мускулами ничем не лучше быков.