Руины из роз

Я резко повернула голову в сторону Запретного Леса и прищурилась, вглядываясь во мрак. Что бы это ни было, оно умело затаилось.

У меня сдали нервы. Я прижала книги к груди, как будто они могли защитить меня, – классическая реакция книжного червя, – и поспешила домой.

Захлопнула за собой входную дверь и сделала глубокий вдох.

– В чем дело? – спросил сидящий в гостиной Хэннон, отрываясь от чтения книги.

– Ни в чем. Просто… – Я положила свои книги на маленький столик у двери и плюхнулась на кушетку рядом с братом.

 – Я испугалась, вот и все. Запретный Лес не выходит у меня из головы.

– Хорошо. Значит, ты будешь держаться от него подальше.

– Мне больше всего на свете хочется держаться от него подальше.

– Вечереет, – заметил брат, возвращаясь к чтению.

– Другими словами, не стой над душой и делай что-нибудь полезное?

– Да. Это верная трактовка.

– А где дети?

– Гуляют с друзьями.

Скоро они будут дома. С закатом для детей наступал комендантский час, без исключений. Пускай Чудовище не выходило из Запретного Леса, все равно оставались демоны, которые сновали по деревне после наступления темноты.

С появлением проклятия ночь стала слишком опасной для детей.

Я поднялась с дивана и вышла из комнаты, чтобы позаботиться об эверлассе.

Время незаметно текло в череде знакомых действий. В какой-то момент Дэш принес миску с похлебкой, а затем слонялся вокруг, слушая, как я описываю свои действия. Работа с растениями – с эверлассом, в частности, – неописуемо успокаивала меня.

Я наслаждалась тщательной ловкостью, которую требовало растение. Тем, как его свойства менялись вместе с окружающей средой.

Через несколько часов я наконец закончила свои дела и погнала Дэша в постель. Собранных листьев хватит на некоторое время, потому что я сняла их с сильных, здоровых растений. К тому времени, когда мне понадобится больше, мои растения, надеюсь, будут уже цвести под лучами весеннего солнца.

* * *

Сияющие золотые глаза смотрели на меня из-за деревьев. Ужас равномерно пульсировал в моем теле.

Рев завибрировал в моих костях, одновременно эхом отдаваясь в животе.

Я резко проснулась и распахнула глаза.

Эти проклятые сияющие глаза Чудовища! Мне наверняка снилось другое, но единственное, что оставалось в моей памяти после пробуждения, – эти проклятые сияющие глаза, а теперь, похоже, и его рев.

В тишине раздалось утробное, угрожающее рычание. Холод разлился по моим венам.

Пожалуйста, скажите, что я все еще сплю.