Доминион

Но речь санитара сильно отличалась от выговора представителей эдинбургского среднего класса, с растянутыми гласными и раскатистым «р», который преобладал в Стрэнгмене, – он говорил быстро, слепляя слова, более гортанно, но, на взгляд Фрэнка, не так угрожающе. Глаза санитара немного расширились – так бывало со всеми, кто видел улыбку Фрэнка в первый раз.

– Меня зовут Бен, – сказал он. – Я отведу вас к доктору Уилсону. В днэвной комнате сообщили, что вы здесь.

Фрэнк неохотно пошел вслед за Беном через комнату для отдыха, где несколько пациентов сидели, ссутулившись, перед телевизором.

Показывали «Детский час» – марионетка в полосатой пижаме лихорадочно плясала на концах веревочек.

Они прошагали по гулкому коридору к главной двери, вышли под дождь. Бен раскрыл зонтик и знаком пригласил Фрэнка встать рядом. Оба зашлепали по залитой водой дорожке, проходившей через лужайку.

– Как понимаю, вы видели доктора Уилсона в приемном покое? – осведомился Бен как бы между делом.

– Да, и на прошлой неделе тоже. Он сказал, что собирается назначить мне лечение.

Фрэнк искоса поглядел на Бена. После пребывания в приемном покое он мало с кем разговаривал, но этот санитар держался приветливо.

– Какое лечение?

Фрэнк пожал плечами:

– Не знаю.

– Ему, доктору Уилсону, нравятся новые методы терапии. Сдается, у него есть недурные идеи: этот новый наркотик, ларгактил, лучше старых, фенобарба и паральдегида. Господи, как же они воняют, тот и другой!

– Я ему сказал, что хочу уйти, вернуться к работе, но доктор ответил, что я еще не совсем готов.

Спросил, не хочу ли я поговорить о своих родителях, – не знаю для чего.

– Угу, он это любит.

В голосе Бена проскочила веселая, полупрезрительная нотка.

– Загвоздка в том, ответил я, что мой отец умер до моего рождения, а мать тоже мертва. Доктор сердито посмотрел на меня.

– Вы ведь были ученым до того, как попали сюда?

– Да. – В тоне Фрэнка прозвучала гордость.

 – Я – научный сотрудник Бирмингемского университета. Геологический факультет.

– Мне кажется, вас могли бы поселить в «частной вилле». У вас была бы отдэйльная палата.

Фрэнк грустно покачал головой:

– Как понимаю, есть документ, лишающий меня права распоряжаться своими деньгами. И нет никого, кто мог бы стать опекуном.

Бен сочувственно кивнул:

– Наш социальный работник может об этом позаботиться. Вам следует попросить доктора Уилсона.