Доминион

Сидя в побитом молью кресле, он снова обвел взглядом комнату.

– Я подумал, что тебе пора обзавестись чем-нибудь получше.

– Меня тут все устраивает.

Эдгар снова вперил в него тот самый озадаченный взгляд.

– Никак не могу понять, почему ты занялся наукой в университете. Чтобы посоревноваться со мной, доказать мне, что ты тоже чего-то стоишь?

– Нет. – Фрэнк уловил в своем голосе нотку гнева. – Я пошел в науку, потому что мне она нравится. Это то, что я хорошо умею делать.

Эдгар выглядел разочарованным. Потом ухмыльнулся, совсем как тогда, в зоопарке:

– Метеориты изучаешь?

– Да.

Эдгар поерзал в кресле:

– Найдется что-нибудь выпить?

– Только чай и кофе. – (Они посмотрели друг на друга.) – Пожалуй, тебе не стоит больше пить. Ты… тебе хватит.

Эдгар побагровел. Он поджал губы, потом наклонился вперед:

– Тебе известно, что я делаю? В чем состоит моя работа?

– Нет. Знаешь, Эдгар, тебе, наверное, лучше уйти. Пить здесь нечего…

Эдгар встал, слегка покачиваясь, и вдруг принял угрожающий вид.

Фрэнк тоже поднялся на ноги, внезапно испугавшись. Эдгар двинулся по пыльному ковру, прямо на него, а потом сказал, дохнув алкоголем на Фрэнка:

– Я тебе скажу, в чем заключается моя чертова работа.

И он сказал. Сказал, над чем работает, и, как один ученый другому, объяснил, как ему и коллегам удалось достичь результата. Объяснение было полным, пугающе логичным.

– Как видишь, мы решили проблему, – прокаркал Эдгар голосом, полным пьяного самодовольства.

Фрэнк пошатнулся, лицо его перекосилось от ужаса.

Теперь он понял, почему начальники Эдгара возражали против его поездки на похороны. Фрэнк хотел только одного – чтобы его оставили в покое, а теперь ему не знать покоя и безопасности до конца жизни. Был сотворен ужас, не уступающий изобретениям в фантастических романах, и Эдгар поведал ему, как именно. Он смотрел на Эдгара и вдруг понял, что его брат, этот одинокий, сломленный человек, хочет, чтобы Фрэнк знал о его силе.

– Не стоило говорить мне это, – произнес Фрэнк отчаянным шепотом.

 – Боже милосердный, ты больше никому не рассказывал? – Он вцепился в волосы и вдруг понял, что кричит: – Исусе, немцы не должны узнать…

Эдгар нахмурился; до его затуманенных мозгов начала доходить серьезность содеянного им.

– Ну конечно, я никому не говорил, – ответил он резко. – Успокойся.

– Ты пьян. Ты пьян половину времени с тех пор, как приехал сюда. – Фрэнк схватил брата за руку. – Возвращайся домой и не проболтайся никому больше.