Мертвая земля

С Джеком Бараком, моим бывшим помощником и давним другом, мы виделись чрезвычайно редко; к тому же встречи наши происходили тайком от его жены Тамазин. Когда-то она тоже испытывала ко мне расположение; однако три года назад я вовлек Джека в некое рискованное дело, участие в котором стоило ему руки (и едва не стоило жизни), а Тамми до сих пор не простила мне этого. Хотя я приходился крестным отцом их сыну, маленькому Джорджи, которому вскоре должно было исполниться четыре года, Тамазин не пускала меня на порог своего дома.

Их младшую дочь я и вовсе не видел ни разу. Мой бывший конюх, мальчик по имени Тимоти, оставил мой дом, чтобы поступить в ученики к ремесленнику, а служанка Джозефина вышла замуж и теперь жила в Норфолке. Из ее последнего письма явствовало, что им с мужем приходится нелегко; зная, что она беременна, я послал супругам денег и просил сообщить, не голодают ли они. Однако ответа не последовало, что было отнюдь не в характере Джозефины, и это лишь усиливало мое беспокойство.

Слишком уж часто в последнее время мною овладевают приступы меланхолии, думал я, сидя на кровати.

Внезапно меня озарила догадка – причина в том, что я совершенно одинок. Тимоти и Джозефина заменяли мне детей, которых я никогда не имел. Привязываться к ним так сильно было с моей стороны отчаянной глупостью. К тому же работа начала надоедать мне: все эти бесконечные земельные сделки, переговоры о приобретении ферм и имений, зачастую ни к чему не приводившие, нагоняли на меня скуку. В ту пору, когда я защищал интересы бедняков в Палате прошений, я был намного счастливее. Я надеялся, что Николас, избавившись от некоторых дворянских предрассудков, будет успешно помогать мне на этом поприще; но два года назад, когда пост лорда-канцлера занял Рич, мне дали понять, что должность моя необходима другому. Мне оставалось лишь смириться.

Укладываясь в постель, я вновь вспомнил тот страшный январский день. Леди Елизавета, так же как и ее приближенные, сумела избежать тяжких обвинений; Томасу Пэрри даже позволили занять прежнюю должность, хотя Кэт Эшли вынуждена была расстаться со своей госпожой.

В марте Томас Сеймур закончил жизнь на плахе. Когда лорд-протектор казнил собственного брата, это породило немало слухов и изрядно ослабило его позиции. С Ричем я с того дня не встречался ни разу. Его люди действительно обыскали мою контору, возможно преследуя при этом одну-единственную цель – причинить мне как можно больше беспокойства.