Суверен

 – Этот пострел пытался ограбить Тамазин и…

– Как тебя зовут? – обратился я к мальчишке, даже не взглянув на Барака.

– Стивен Хауклиф, мастер, – пробормотал оборванец.

Акцент у него был настолько сильным, что я с трудом разбирал, что он говорит.

– Никого мы не грабили, – сообщил он. – Она сама нас попросила утащить ее корзину.

– Кто она? Девушка?

– Девушка, мастер. Мы с Джоном, моим приятелем, просили милостыню на улицах. Мы же знали, что скоро нас выбросят из города, вот и хотели заработать побольше.

Девушка сама подошла к нам и попросила утащить ее корзинку. Рядом с ней был слуга, здоровенный малый. Ему все это не слишком нравилось. Но она велела ему отправиться в лавку и переждать там, пока мы провернем это дельце. Так что, мастер, никого мы не грабили.

Барак снова схватил мальчугана за шиворот и повернул лицом к себе.

– А ты не заливаешь? – грозно спросил он. – Если ты врешь, пеняй на себя. Я разнесу твою глупую башку на мелкие кусочки, можешь не сомневаться. Девушка не сказала, зачем ей понадобилось изображать ограбление?

– Сказала, мастер, – запинаясь от страха, пробормотал мальчишка.

 – Сказала, что вскоре здесь пройдет один человек и ей надо привлечь его внимание. Лопни мои глаза, мастер, я говорю чистую правду! – возопил он, чуть не плача. – Она велела нам ждать за углом, пока она не позовет. А когда она сделала знак, я притворился, что хочу вырвать у нее корзинку. Уж не сомневайтесь, если бы я и в самом деле хотел ее ограбить, она бы эту корзинку ни в жизнь не удержала. А потом появились вы с мечом. Мы испугались и убежали.

Барак задумчиво сдвинул брови. Вне всякого сомнения, он, как и я, понял, что мальчуган не лжет.

– Откуда ты родом, парень? – спросил я.

– Из Норталлертона, мастер. Никакой работы там не найдешь. Вот мы с моим другом Джоном и надумали перебраться в Йорк. Да только и здесь пришлось побираться на улицах.

– А куда вас гонят солдаты?

– На большую дорогу, куда же еще. Говорят, к пятнице мы должны быть в десяти милях от Йорка.

Немощных спрячут от королевских глаз в Тэйлорс-холле, а всех, кто в состоянии передвигаться, гонят прочь. А уж где мы найдем приют, никому не известно.

Голубые глаза, сверкавшие на его чумазом лице, явно хотели меня разжалобить. Мальчишка достиг цели, ибо я со вздохом опустил шестипенсовик в кошелек и вытащил вместо него шиллинг.

– Держи, – сказал я, протягивая монету оборванцу. – Спрячь быстрее, пока солдаты не увидели.

– Спасибо, сэр, – пробормотал мальчишка.