Суверен

Как известно, настоятели крупных монастырей не отказывали себе в роскоши, но те аббатские дома, которые я видел прежде, не шли ни в какое сравнение с этим трехэтажным зданием, построенным из красного кирпича. Перед особняком виднелись клумбы белых роз, но лужайка, некогда зеленая и ровная, была изъезжена колесами повозок и вытоптана ногами бесчисленных прохожих. Несколько человек снимали оставшийся дерн, заменяя его каменными плитами. Чуть в стороне, на бывшем монастырском кладбище, другие работники выкапывали могильные плиты и грузили их на повозки.

Над парадной дверью особняка уже красовался королевский герб на огромном щите.

Взор мой привлекла грандиозная церковь в норманнском стиле; она тоже поражала своими размерами. Квадратную башню венчал каменный шпиль, уходивший высоко в небо, фасад украшали колонны, покрытые затейливой резьбой.

Меж особняком аббата и церковью раскинулся внутренний двор, длиной примерно в восьмую часть мили. Там вовсю кипела работа. Многие здания были снесены, на месте их фундаментов зияли глубокие котлованы.

На открытом пространстве пестрели палатки, в которых ночевали работники.

Несколько сотен людей суетились вокруг двух колоссальных павильонов, строительство которых близилось к завершению. Высота каждого павильона составляла не менее сорока футов; оба имели обличье замков, снабженных навесными и сторожевыми башнями. Материалом для строительства служило дерево, выкрашенное таким образом, что за несколько шагов его было не отличить от серого камня. Работники, взгромоздившись на высоченные лестницы, укрепляли на стенах павильонов гипсовые изображения геральдических животных, сколачивали оконные рамы и вставляли в них стекла.

Окинув павильоны взглядом, я вспомнил, что прежде уже видел нечто подобное.

Двор был заставлен помостами, на которых трудились плотники. У стен аббатства высились штабеля гладко обструганных дубовых стволов. Повсюду носились золотистые колечки стружки, с которыми играл ветер. Несколько мастеров сосредоточенно покрывали резьбой декоративные карнизы, другие красили уже готовые в яркие радостные цвета.

– Господи боже, что же здесь такое будет? – потрясенно присвистнул Барак.

– Думаю, человеческое воображение бессильно представить зрелище, которое нам предстоит увидеть, – ответил я.

Еще несколько минут мы наблюдали за грандиозными приготовлениями, потом я тронул Барака за рукав:

– Идемте. Нам необходимо найти человека, который определит нас на постой. Его зовут Саймон Крейк.