Дорога мстителя

– Боренька, может, не надо об этом? – прервала она своё молчание.

– Сам знаю. Ой… Света, сходи, проверь, не забыл ли я курятник закрыть. Совсем маразм крепчает. А лисы обнаглели, могут пролезть. И кот Николаича может заглянуть. Проверь щеколду. И заодно глянь, не снеслась ли рябая. Корму им добавь. И воды подлей.

– Да… Боренька, – проходя мимо, она погладила супруга по лысине.

Она была гораздо моложе его, но не выглядела пугливой и забитой. Да и доктор, несмотря на напускную суровость и попытки изображать патриарха, не казался Сашке тираном.

Понятно, почему он посылает её, а не идёт сам. Для него лишний раз вставать со стула, подниматься и идти за порог – тот ещё квест. Эх, надо было всё-таки помочь ему со снегом.

Дело выглядело пустячным, но Саше показалось, что Пустовойтов хочет просто отправить молодую жену на время во двор.

– Пусть пройдется, воздухом подышит, – подтвердил тот догадку, когда Светлана закрыла за собой дверь. – Ей полезно. От мыслей отвлечётся.

Саша только сейчас заметил, что докторша (а как ещё звать жену доктора? Не докторкой же?), в положении.

Видимо, поэтому тяжёлый физический труд тот все-таки оставлял себе.

– Жену взял другую не потому, что работница нужна, а сироту одинокую, тоже вдовую. Вдвоём-то легче. Жизнь в деревне тяжёлая. Света умница, хоть Катю мне и не заменит. Но стараюсь клеить жизнь заново. Здоровье не очень… но лет десять ещё должен протянуть.

– А что вы ещё знаете про Орду? Как к ней относитесь? – набрался смелости и спросил Сашка.

Дёрнул же чёрт.

– Нейтрально. Политика… она в любую эпоху – грязное дело. Стараюсь соблюдать нейтралитет. Знаешь, что значит это слово?

Младший кивнул. Он знал это слово, но не ожидал услышать его здесь.

– Ни вашим, ни нашим, – произнес он.

«Трусость, – подумал про себя. – Вот что оно означает. Может, когда-нибудь я повзрослею и пойму, что иначе жить нельзя. Но уважать себя тогда не буду».

А доктор кратко рассказал ему о визите ордынцев.

– Сначала напугали всех до спонтанной дефекации.

То есть до усрачки. Столько людей, да еще на машинах… Автомобилей мы лет десять не видели. Выглядели сурово, конечно, но никого не убили. Только прежнего старосту, Коромыслова Ефима Петровича, прибили. К забору, здоровенными гвоздями. Потому что нахамил им сдуру. Мы его, конечно, потом сняли, когда ордынцы уехали, но он всё равно помер. Никто о нём не плакал, он был жулик и мироед. Назначили нового, Юнусова. Тот хоть и бусурманин, но мужик честный.