Каменное сердце

 – Если к вам придет некий человек и вы увидите, что он руководствовался в своих поступках злобой и недоброжелательством, вы ведь не станете действовать против его противника таким же образом, желая просто запутать несчастного в терновых объятиях закона ради получения вознаграждения?

– Мастер Шардлейк по большей части ведет дела бедняков, Елизавета, – мягко вступила в разговор королева. – В палате прошений.

– Но, мама, ведь дело бедного человека точно так же может оказаться несправедливым, как и дело богатого?

– Действительно, закон – вещь путаная, – признал я, – быть может, и в самом деле чересчур сложная для блага рода людского.

Справедливо также, что некоторые мои коллеги покоряются жадности и думают об одних только деньгах. И все же долг требует от адвоката найти справедливые и разумные моменты в деле своего клиента, дабы он мог уверенно защищать его интересы. Таким образом, адвокат может успокоить свою совесть. A справедливое решение принимают судьи. И справедливость – это великая вещь.

Внезапно Елизавета победоносно улыбнулась:

– Благодарю вас за ответ, сэр, я обдумаю его.

Я задала сей вопрос только потому, что хочу учиться. – Она помедлила. – И все же я полагаю, что найти правосудие непросто.

– В этом, миледи, я совершенно с вами согласен.

Екатерина прикоснулась к руке девочки:

– Теперь тебе надо идти, иначе мастер Тимоти возьмется за поиски. A мы с сержантом[12 - Сержанты юриспруденции представляли собой высший разряд барристеров в английском суде, небольшую элитную группу адвокатов, носивших специальную одежду, основным отличием которой являлась особая шапочка.

] Шардлейком займемся делом. Джейн, ты проводишь ее?

Елизавета кивнула и улыбнулась королеве, на мгновение превратившись в обыкновенного ребенка своих лет. Я вновь низко поклонился. Одна из камеристок подошла к девочке и проводила ее к двери. Юная леди шла неторопливым, сдержанным шагом. Собачка решила было последовать за ней, но королева велела животному остаться. Камеристка постучала в дверь, та открылась, и они с Елизаветой исчезли за ней.

После этого Екатерина повернулась ко мне и протянула узкую, в кольцах руку для поцелуя.

– Вы дали хороший ответ, – кивнула она, – однако, быть может, наделили своих собратьев-адвокатов слишком большой самостоятельностью.

– Да. Боюсь, я несколько все упростил, – не стал отрицать я. – Но леди Елизавета всего лишь дитя, хотя и воистину удивительное. Разговаривать с нею интереснее, чем со многими взрослыми.