Каменное сердце

Королева вдруг рассмеялась, блеснув ровными белыми зубами:

– В гневе она ругается, как солдат! На мой взгляд, этому содействует мастер Тимоти. Но согласна, Елизавета и вправду удивительный ребенок. Она очень наблюдательна. Мастер Гриндал, наставник принца Эдуарда, занимается также и с ней и говорит, что более смышленой ученицы у него никогда не было. А еще эта девочка столь же ловка в физических упражнениях, как и в науках. Она уже следует за охотой и читает новый трактат Роджера Аскэма о стрельбе из лука.

Однако иной раз Елизавета сидит задумавшись, и вид у нее при этом такой несчастный и растерянный… – Королева печально посмотрела в сторону закрывшейся двери, и на мгновение я увидел знакомую мне Екатерину Парр: напряженную, испуганную, отчаянно стремящуюся поступить правильно. – Хотя, возможно, я просто сгущаю краски…

– Мир – опасное и ненадежное место, ваше величество, – проговорил я. – Здесь нельзя оказаться слишком бдительным.

– Вы правы. – Слова моей собеседницы сопровождала полная понимания улыбка.

 – И теперь вы боитесь того, что я вновь отправлю вас в самую гущу наихудших его опасностей. Это заметно невооруженным глазом. Но я никогда не нарушаю данных мною обещаний, мой добрый Мэтью. Я приготовила для вас дело, которое не имеет ничего общего с политикой.

Я склонил голову:

– Вы видите меня насквозь. Даже не знаю, что и сказать.

– Тогда не говорите ничего. Кстати, как обстоят ваши дела?

– Очень даже неплохо.

– Находите ли вы сейчас хоть немного времени для занятий живописью?

Я покачал головой:

– В прошлом году случалось, но теперь… – И, помолчав, я добавил: – Слишком многие заинтересованы в моих услугах.

– Я вижу следы забот на вашем лице.

Карие глаза королевы были столь же проницательны, как и взгляд Елизаветы.

– Это всего лишь те морщины, что приходят с возрастом. Впрочем, над вашим лицом он не властен, ваше величество.

– Если у вас когда-либо возникнут сложности, то я помогу всем, чем только возможно: вам прекрасно известно об этом.

– Меня тревожит одно небольшое дело личного характера…

– Сердечное, надо полагать?

Я посмотрел на сидевших возле окна дам, осознавая, что королева говорит достаточно громко для того, чтобы они могли ее слышать. Ни у одной из них не будет основания донести, что Екатерина Парр имела приватный разговор с неприятным Генриху человеком.

– Нет, ваше величество, – ответил я. – Речь идет совсем о другом.