Что не убивает

Может, тоже стать байкером, влиться в московскую банду? За рулем не страшней, чем сзади, на пассажирском сиденье, где ничто от тебя не зависит и при каждом маневре байка внутри образуется вакуум.

Вот и монумент Матери-покровительницы на холме у залива. Сорок шесть метров. Женщина в национальной одежде словно обнимает город, раскинувшийся у ее ног. У Рио есть Иисус, у Чебоксар – Мать: каждому нужен символ, которым можно гордиться.

Въехали на мост.

Чебоксарский залив, уникальный, рукотворный, отделенный от Волги бетонной дамбой, – главная достопримечательность города, где задолго до Эмиратов вынужденно реализовали проект по изменению береговой линии.

Управляемое затопление при строительстве Чебоксарской ГЭС. Невидимые насосы, качающие воду в залив и обратно. Советский инженерный гений на Волге.

Слева, в двухстах метрах, – пешеходный мост, а за ним – дамба с огромной надписью: «Чебоксары – жемчужина России», которую видно из космоса. Между дамбой и пешеходным мостом бьют из-под воды фонтаны, и брызги от них чувствуются на лице, несмотря на расстояние.

За дамбой – Волга. Пахнет рекой, рыбой, выхлопами от байка – в общем, приятно пахнет. Успевай крутить головой, запечатлевая в памяти открывающиеся с моста виды. Второго шанса не будет, ты сюда не вернешься, Казань в другой стороне.

На противоположном берегу залива, через пару кварталов, подъехали к бару «Борода».

Бар работал с пяти, на часах было три, но их уже ждали: хозяин заведения, крепкий бородач среднего роста в майке и шортах, татуированный от голеней до шеи, стоял у входа и широко улыбался, приветствуя их.

Это был Рома, друг детства Влада, счастливый отец.

Поздоровавшись с каждым, каждого обняв, в том числе Сашу и Киру, Рома повел их внутрь. Саша заметил, что «наци» остался снаружи, у своего байка. Вынув из кофра сэндвич и бутылку воды, он присел на сиденье сбоку и трапезничал в одиночестве.

«Всем по бургеру и напитку за счет заведения, в честь рождения сына! – объявил Рома. – Возражения не принимаются!»

Никто не возражал.

За столом с Сашей и Кирой сидели девушка с пирсингом (Лена) и ее друг Дима, накачанный здоровяк с открытым добродушным лицом, русский богатырь в мотоциклетных доспехах. Она была танцовщицей в стрип-клубе, не стеснявшейся этого, а он – инструктором по стрельбе и тренером в фитнес-клубе, не скрывавшим, что принимает химию. «Если знать меру, все будет норм, – рассуждал он, вгрызаясь в огромный бургер с двумя котлетами.