Что не убивает

Саша готовился не столько к планерке, сколько к беседе после нее.

Вчера Кира удивила его. Обрадовала. Влюбила в себя еще больше.

Держась за руки, они шли на восток, по Грохольскому, а затем у посольства Японии свернули-таки на север, к ВДНХ.

«Так и быть, – вдруг сказала Кира. – Едем».

Они остановились. Он удивленно смотрел на нее. Она улыбалась.

«Ты авантюрист и смельчак, – сказала она. – А я хочу быть с тобой. Как в той песне Бутусова. И тоже хочу быть смелой авантюристкой».

Он поцеловал ее.

Она ответила ему. Прохожие оглядывались на них, а им было все равно. Саша знал, что этот вечер будет жить в лучшем уголке его памяти, с пряной ностальгией, с запахом сирени и скошенной травы, с хмельной мягкостью бытия, со вкусом губ Киры, с ее голосом. «Я хочу быть с тобой», – сказала она. Ничего лучшего он в жизни не слышал.

Между тем без пяти десять. Пора на планерку. Как там Жикин? В каком настроении?

У Жикина ныла спина. Протрузия межпозвоночных дисков, следствие сидячего образа жизни.

Пока шла планерка, Жикин ерзал в кресле, поглядывая на часы. Слушал без интереса. Не задавал вопросов. Не лучшее время для просьбы об отпуске, но делать нечего, некуда отступать.

Когда все вышли, Саша остался.

– Владислав Игоревич, есть минутка?

– Что такое?

– Можно в отпуск в июле? – Он взял с места в карьер.

«Нашел что спросить», – прочел он на лице Жикина.

– Когда в июле? – сказал Жикин вслух.

– С пятнадцатого, после запуска новой линейки.

– А если запуск задержится?

– Поеду позже.

Саша знал вопросы и ответы – как в дебюте шахматной партии – но эндшпиль не знал.

– На сколько дней?

– На три недели.

Жикин вскинул брови:

– Три? Устал работать? До пенсии далеко. Три недели эквивалентны трем месяцам в двадцатом веке. Мы попали в Большой андронный коллайдер и летим все быстрей. Зачем тебе столько?

– Для поездки на Дальний Восток.

– На Камчатку?

– Во Владик.

Жикин скривил губы:

– Что там делать так долго? Туда-сюда ездить по Русскому мосту стоимостью в миллиард долларов?

– Я поеду туда автостопом.

Жикин замер:

– Шутишь?

– Нет. Хочу попробовать. Помните МакМерфи[2 - Рэндл Патрик МакМерфи – главный герой романа Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки»]?

– У него были с этим проблемы, – Жикин постучал по виску. – Он был психом, социопатом.

– Он хотел быть свободным и любил жизнь. Что в этом плохого? Он пробовал, не боялся.