Что не убивает

А вы пробовали?

– Что? – встрепенулся Жикин, защищаясь вопросом.

– Что-нибудь. Испытывали себя?

Жикин задумался.

– Прыгал с парашютом по молодости да по глупости, – сказал он после паузы.

– А к девушкам в окна лазили?

– Было дело.

– Видите. Вы тоже в чем-то МакМерфи. Были.

Что-то изменилось в Жикине – расслабилось, очеловечилось.

– Не страшно? – спросил он. – Мало ли на кого нарвешься? Не девяностые, но все-таки. Не хочется остаться без пиарщика.

– Я возьму травмат.

– У тебя есть пистолет? – удивился Жикин.

– И ружье. Но его я не буду брать, а то мало ли что.

«Плохо вы знаете сотрудников, Владислав Игоревич, – подумал Саша. – Не поддерживаете неформальное общение, сидите за стеной, командуете».

– А если не согласую отпуск? – вдруг спросил Жикин. – Уволишься или останешься? Или убьешь меня? Что скажешь, мистер МакМерфи?

Саша чувствовал, как взгляд Жикина вдавливает его в кресло, а ладони потеют и крепче обхватывают лакированные деревянные подлокотники.

Одна секунда.

Вторая.

Слишком долго.

Он слишком долго молчит, а между тем на лице шефа виден намек на усмешку, иезуитский такой намек: слаб ты, парень, кишка у тебя тонка, держишься за теплое место, какой из тебя МакМерфи?

– Уволюсь, – сказал Саша.

– Блефуешь?

– Нет.

– Тогда пиши заявление в кадры. Можешь быть свободен после запуска новой линейки.

– Какое заявление? На отпуск или на увольнение?

– На что хочешь. Как говорят англосаксы – up to you.

Если на отпуск, то на семнадцать дней. В четверг будь добр в офис. Если не увижу тебя в четверг, можешь не приходить. Заболел, опоздал на самолет, ограбили, избили, убили – без разницы. Так круче, да? Интересней? Меньше времени, больше трудностей. Не благодари.

Саша вышел из кабинета.

Мечта летела перед ним, а он, следуя за ней, чувствовал решимость идти до конца. Жаль, что долго ждать, полтора месяца. Как сберечь огонь и отправиться в путь, чувствуя то, что он чувствует сейчас? Не потухнет ли? Не струхнет ли? Не найдет ли повод не ехать? У человека есть склонность оправдывать себя, искусно объясняя свои ошибки и слабости для сохранения самоуважения и целостного положительного «я», – как избежать этого? Как быть честным с собой? А Кира? Не раздумает ли?

Сорок семь дней.

Он включил обратный отсчет времени.

За день до старта

Он смотрел на пистолет, мучаясь дилеммой: брать или не брать.