Первая смерть

Мерси не хотела, чтобы он сопровождал ее, но начальник полиции настоял на своем, заявив, что Лейтон из тех, кто сначала стреляет в незнакомца, а потом спрашивает, что ему надо. Это было не совсем так – хотя Лейтон, как известно, открывал дверь с пистолетом в руке, – но Трумэн не желал отстраняться от расследования. Если убийца его дяди и Неда Фейхи – один и тот же человек, Дейли хотел быть в курсе событий. И намеревался держать агентов ФБР на самом коротком поводке. Трумэн предложил свою маленькую переговорную комнату в качестве места постоянной дислокации, чтобы им не пришлось мотаться в Бенд и обратно, и агенты согласились.

Услышав, что они поселились в клоповнике на полпути между Иглс-Нест и Бендом, Дейли позвонил в отель «Сэнди». Завтра там освободятся два номера. Трумэн мимоходом упомянул отель во время разговора с агентами.

– Там прекрасные завтраки. Яичница, картофельные оладьи, изумительный бекон, – добавил он, чтобы завлечь собеседников. Мерси, похоже, не слишком заинтересовалась, зато глаза Эдди загорелись от перспективы выбраться из их никакущего мотеля.

Они согласились зайти к Сэнди попозже днем и поговорить насчет брони.

Трумэн намеревался сделать все возможное, чтобы оставаться в курсе хода расследования ФБР.

Он выбрался из автомобиля и направился назад, к «Тахо» Мерси. Машины выглядели одинаковыми, не считая полицейской эмблемы на дверце трумэновской. Мерси захлопнула за собой дверцу и натянула капюшон. На контрасте с воротником ее толстой куртки, частично отороченном черным мехом, зеленые глаза агента выделялись особенно ярко.

Теперь, зная, что она родственница Килпатриков, Дейли припоминал, что у ее старшего брата Оуэна такие же яркие глаза. Трумэн пришел к выводу, что в случае Мерси они смотрелись лучше. Зеленые глаза были единственным ярким пятном в мрачном облике Килпатрик: черные волосы, черная куртка, брюки и сапоги.

– Что-то здесь мокро, – прокомментировала она.

Трумэн был согласен. На грязной подъездной дорожке Лейтона виднелись несколько луж размером с озеро.

Полицейскому не хотелось рисковать и заезжать туда даже со своим четырехколесным приводом. Кроме того, не стоило забывать о репутации Лейтона как человека, склонного хвататься за оружие. Припарковаться у дороги оказалось мудрым решением.

Они вдвоем зашагали по дорожке, стараясь ступать там, где сапоги не тонули в грязи.

– Лейтон! – завопил Трумэн, сложив ладони рупором. – Ты дома?

Ответом стал выстрел из ружья.