Первая смерть

10

Мерси толкнули в грязь. Дыхание перехватило: Трумэн навалился на нее всем телом.

– Лейтон, я начальник полиции Дейли! Не стреляй!

В правом ухе зазвенело от его вопля.

– Слезь с меня, – пробормотала Мерси. Она приземлилась на живот, в рот попала грязь. Килпатрик толкнула Трумэна локтем в живот. – Слезай!

– Не поднимайся, – огрызнулся полицейский. – Лейтон? Я шеф Дейли! – снова закричал он.

– Шеф? – донесся из дома мужской голос.

Мерси приподняла голову, пытаясь найти источник голоса.

– Именно. Ты не собираешься снова стрелять?

– Кто с тобой?

– Еще один полицейский.

Мерси приподняла бровь, но пришла к выводу, что это утверждение достаточно близко к истине.

– Прошу прощения, – раздался голос из дома. – Если что, я стрелял в воздух. Целился не в вас.

– Понятно, – отозвался Трумэн, слезая со спины Мерси.

Она села на корточки и осмотрела одежду. Вот дерьмо. С колен, бедер и подола куртки капала грязная вода. По крайней мере, гравий защитил грудь и руки.

Трумэн протянул ей ладонь. Килпатрик недобро посмотрела на него, но помощь приняла.

– Вы знали, что он выстрелит в нас? – спросила она, протирая колени мокрой перчаткой.

– Я не знал, не выстрелит ли он.

Разницы никакой.

– И это был лишь предупредительный выстрел.

Килпатрик перестала вытирать грязь и уставилась на Дейли. Тот встретил ее взгляд и пожал плечами:

– Тут свои правила.

Он прав. Когда-то она помнила местные порядки. Может, она слишком долго прожила в большом городе?

– Извиняюсь за грязь, – Трумэн вытащил из кармана пачку бумажных салфеток и протянул ей.

Мерси покачала головой, глядя на пачку в своей ладони.

– Не думаю, что этого хватит.

– Позаимствуем полотенце у Лейтона. Ему будет неловко оттого, что вы вымазались в грязи.

Голос полицейского звучал искренне. Мерси бросила взгляд на его лицо, пытаясь понять, не насмехается ли он. Он не насмехался; в карих глазах читалось беспокойство. Килпатрик оглядела Дейли с головы до ног.

Не считая легкого налета на сапогах, тот умудрился не испачкаться в грязной воде.

– Рада, что смягчила вам приземление.

– Я ценю это. – Трумэн усмехнулся, и она больше не могла злиться на него. Улыбка начальника полиции могла бы остановить дорожное движение. Наверное, такой улыбкой он разбивает сердца направо и налево. Этот высокий мужчина с момента их встречи вел себя серьезно и сдержанно – что ожидаемо, учитывая смерть его дяди.