Столп огненный

 – Прошу, оставьте меня ненадолго с Элисон, чтобы мы могли пошептаться.

Дамы, большинство которых было знатнее Элисон, недовольно поморщились, но никто не стал возражать против просьбы новобрачной; одна за другой они покинули будуар.

Элисон и Мария остались одни.

Следовало торопиться, поэтому Элисон заговорила прямо, точь-в-точь как королева Екатерина:

– Если Франциск тебя не поимеет, брак не признают состоявшимся. Это значит, что вас могут развести.

Мария поняла сразу.

– Если это случится, мне никогда не быть королевой Франции.

– Вот именно.

– Но откуда мне знать, справится ли Франциск? – Мария всплеснула руками.

– Этого никто не знает, – ответила Элисон. – Поэтому, что бы там ни произошло на самом деле, ты должна притвориться, будто все было как надо.

Мария кивнула, в ее взгляде сверкнула решимость, – это в ней очень нравилось Элисон.

– И как же мне убедить людей?

– Королева Екатерина дала полезный совет.

– Поэтому она позвала тебя вчера?

– Да. Она сказала, что Франциск должен взобраться на тебя и хотя бы поерзать сверху.

– Куда он денется, заберется как миленький. Вот только, боюсь, этого будет мало.

Элисон достала из кармана платья драгоценный мешочек.

– Держи. Это подарок королевы. Положи в кармашек рубашки.

– Что там?

– Кровь.

– Чья?

– Понятия не имею, – сказала Элисон, хотя, по правде говоря, у нее имелись смутные подозрения. – Не важно, чья это кровь; важно, что она должна пролиться на твою простыню. – Девушка показала Марии кончик шелковой нити у горловины мешочка.

– По крови все решат, что я лишилась девственности. Отлично.

– Никто не должен заметить мешочек. Спрячешь его внутри себя. Ни в коем случай не вынимай.

Мария скривилась от отвращения, но это была всего-навсего мимолетная слабость; в следующий миг ее лицо вновь приобрело решительное выражение.

– Хорошо.

Элисон хотелось плакать.

В дверь постучали, женский голос произнес:

– Принц Франциск ожидает королеву Марию.

– Еще одно, – проговорила Элисон вполголоса. – Если Франциск не справится, ты никому не должна рассказывать – ни матери, ни духовнику, ни даже мне. Будешь улыбаться, смущаться и отвечать, что, мол, Франциск исполнил долг новобрачного и показал себя молодцом. Поняла?

Мария снова кивнула.

– Ты права, – промолвила она задумчиво. – Единственный способ надежно сохранить тайну – вечное молчание.

Элисон обняла подругу и попросила:

– Ты только не бойся.