Не там, где надо

Построен в 1928 году, является ярким представителем архитектуры ар-деко. С 2006 года входит в сеть «Времена года» (Four Seasons).] с первоклассным обслуживанием в номерах. На допросы они являлись в до блеска начищенных туфлях и благоухая тальком. И не сдавались даже после обвинительного приговора, продолжая выглядеть так, будто их с минуты на минуту освободят и выдадут на входе клубный галстук, бумажник и золотые часы.

Похоже мой брат пока что застрял на перепутье. По всем признакам он выглядел как человек, готовый сдаться на милость судьбы и присяжных, но было что-то в его облике, что указывало – Уоррен не растерял еще весь огонь и предприимчивость, когда-то приведшие его к успеху.

Мощные силы тянут его на дно, но он не откажется от шанса на спасение.

– Я помогу вытащить тебя отсюда.

Уоррен равнодушно кивнул.

– Интересно, как? Насколько я знаю, у прокурора есть улики и мотив. Моя собственная жена допускает, что я мог убить Винса. Даже мой адвокат советует сослаться на временное помешательство и попытаться договориться о неумышленном убийстве.

От пятнадцати до пожизненного, смогу выйти лет через десять за хорошее поведение. Вот только прокурор на это не пойдет. У него железное обвинение. Он мечтает отправить меня на электрический стул.

Так вот в чем заключалась стратегия защиты. Хотя мой брат нашел знаменитого уголовного адвоката Юджина О’Мэлли и платил тому немалые деньги, видимо, тот сам сомневался в возможности выиграть дело. При нашей встрече О’Мэлли снисходительно отказался от моей помощи, всем видом дав понять, что он – профессионал и не нуждается в том, чтобы родственники путались под ногами.

Похоже, его единственным козырем было досудебное соглашение.

– И ты готов признать себя виновным? – спросил я брата.

– А у меня есть выбор? Как бы там ни было, я не хочу позорить семью публичным слушанием.

Я как будто снова услышал отца. Честь семьи превыше всего.

– Ты можешь побороться. Для начала рассказать мне или адвокату о том, что ты делал в ту субботу.

Тогда мы сможем найти свидетелей и подтвердить твое алиби.

Уоррен сжал зубы и покачал головой.

– То, что я делал в тот день, никого не касается. Это не имеет никакого отношения к убийству Винса.

Упрямый осел и всегда был таким. Вообще-то Уоррен был довольно гибким и умел приспосабливаться к обстоятельствам, всегда знал, куда дует ветер, и действовал соответственно. Поэтому и сумел добиться такого успеха.