Не там, где надо

Но уж если ему случалось упереться в какую-то глупость, то никто не мог переубедить его отступить. Особенно это казалось случаев, когда от Уоррена требовалось признать собственные ошибки. Мой брат скорее пошел бы в тюрьму, чем дал кому-то себя назвать дураком, трусом или лжецом. Интересно, в какой из этих трех вариантов он вляпался на этот раз?

Я взглянул на циферблат часов, висевших на стене, и понял, что понапрасну теряю время. Разговор не клеился. Уоррен снова обреченно закрыл глаза, утратив интерес к происходящему.

– Мне пора, – я поднялся со стула. – Хочу, чтобы ты знал. Я не брошу твое дело.

– Подожди, Дуг, – брат подался в мою сторону. – Ты действительно веришь, что я не убийца?

– Теперь верю, – ответил я.

Глава 2

Я сказал брату правду. Я далеко не был убежден в его невиновности шесть дней назад, когда наш отец вломился ко мне в агентство и сообщил, что я обязан помочь вытащить Уоррена из тюрьмы.

– Пусть наймет адвоката, – бросил я.

– Уже нанял. Юджина О’Мэлли из «Далтон, О’Мэлли и Голдстейн», – заносчиво произнес отец. – Уоррен может себе позволить.

Естественно, я знал эту контору, она считалась одной из лучших в Лос-Анджелесе по уголовным делам. Отец впился в меня взглядом, ожидая реакции. Что я должен был сказать? Что очень горжусь тем, какого успеха достиг мой брат, раз может нанять одного из самых дорогих адвокатов? Интересно, почему О’Мэлли, а не самого Далтона, если его имя стоит в названии первым? Тут я разозлился по-настоящему.

– Не понимаю, чего ты хочешь от меня? Уоррена будет защищать настоящий ас. Он вмиг развалит ошибочное обвинение. Спасибо, что предупредил меня лично, – сказал я мягче. – Не знаю, напишут ли об этом в завтрашних газетах.

– Конечно, напишут! – отец явно был возмущен, что я не следил за карьерой брата. – Его коллегу Винсента Ричардса из рекламного агентства «Ар энд Джи» убили почти неделю назад.

И снова я не понял тон своего папаши. То ли он печалился, что на нашу семью обрушится дурная слава, а репутации Уоррена будет нанесен непоправимый урон, то ли гордился тем, что преступление его сына освещают даже центральные газеты. Я поднапряг память.