Пояс семи тотемов, или миротворец Длинное Перо

Потом ты хочешь пройти по их поселениям и уничтожить их, чтобы сила наших врагов была уничтожена навсегда.

– Это действительно то, о чем я все время думаю, но всегда втайне, и то, что брату моему это известно, доказывает, что я не ошибся, придя к нему за советом, – сказал Сакандага. – Так что же теперь будет, Каверас – увенчается ли мой план успехом и избавимся ли мы наконец от волков, вой которых так долго беспокоит наши уши?

Пророк долго колебался, прежде чем дать ответ, Потом он с печалью ответил:

– Иногда картины, которые приходят во сне, столь многочисленны и так быстро сменяют друг друга, что трудно бывает отделить одну от другой, как трудно понять слова одного человека, когда говорят многие.

Я видел битву. В ней участвовали макуа и гуроны. Макуа преследовали врагов и убивали их. Было утро, светило солнце. Видел я и другую битву, в которой гуроны одолели макуа и взяли много пленных. Там были громы и молнии, убившие многих. Какая из них истинная, я не знаю, поэтому не могу дать совет моему брату.

– Тогда я растолкую их и объясню тебе, что они значат, – объявил Сакандага. – Оба они истинные, и вот их значение. Я и мои молодые воины выйдем на тропу войны против собак-гуронов и наверняка одолеем их. Если это будет ясным утром, когда не видно будет никаких признаков грозы, мы одолеем и сотрем их с лица земли. Если мы встретим их утром и не станем нападать на них до полудня, Великий Дух рассердится и нашлет огненные стрелы, которые уничтожат нас.

Это хорошо, брат мой. Я буду помнить о том, что нужно искать встречи с врагами ясным утром и избегать их в грозу. Теперь я хочу задать тебе еще один вопрос. Что говорят твои сны о молодом воине, которого называют Массасойтом?

– Только то, – ответил Каверас, – что он – сын вождя, и сам станет предводителем, превосходящим мудростью и властью своего отца.

– Но кто его отец?

– Этого я не знаю, но в последнее время склоняюсь к мысли о том, что это Нахма, пропавший сын Длинного Пера.

– Этого не может быть, потому что я сам говорил с сыном Длинного Пера и знаю, что он и этот юноша – разные люди.

– Не называл ли он себя также и сыном Каноникуса?

– Да, он так говорил.

– Тогда он мог тебя обмануть; Ункас, могиканин, недавно известил меня о том, что Нахма и Миантиномо – это два разных человека, которые не любят друг друга, и между ними нет ничего общего.