Пояс семи тотемов, или миротворец Длинное Перо

– Если известие Ункаса окажется правдой, и окажется, что Каноникус ввел меня в заблуждение, заставив заключить с ним договор, то гнев Сакандаги обрушится на наррангасетов, как на змею, готовую ужалить. Я тщательно выясню все это, когда вернусь из похода на гуронов. До этого будет правильно, если этот юноша всегда будет у меня на глазах.

Тем временем юноша, о котором шла речь, проводил самый приятный вечер, какой только могла помнить его короткая память. Он был словно мальчик, который всю жизнь провел с нянькой в женском обществе, а теперь оказался свободным мужчиной, в мужской компании.

У него не было воспоминаний о том, как он общался с людьми своего пола и возраста, поэтому молодые воины, принявшие его в свой отряд, вызвали у него столь же теплые чувства, какой и сам он вызвал у них интерес.

Как много они знали, и как много интересного ему рассказывали! В то же время как приятно было слышать из похвалы в свой адрес! До сих пор он и не знал, что заслуживает похвалы, и думал, что любой может бегать и стрелять так же, как он сам.

Он не помнил, как учился всем этим вещам, и не имел случая сравниться с другими с тех самых пор, как оказался в хижине Кавераса. Теперь он удивлялся, как и радовался, тому, что оказался в положении настоящего героя благодаря способностям, которые сам считал че-то обычным.

Таким хорошим был вечер, который он провел со своими новыми товарищами, что, когда Сакандага приказал закончить разговоры, чтобы его воины смогли лечь спать, чтобы быть готовыми рано утром выступить в поход, Нахма был переполнен радостными ожиданиями новой жизни, открывшейся перед ним, и удивлялся, как мог он довольствоваться той жизнью, которую вел в хижине Кавераса.

С первыми лучами солнца он первым вскочил на ноги и начал готовиться к походу. Было это несложно и быстро, но для него было очень важно. Новые мокасины и леггинсы из оленьей кожи, легкий плащ из мягких шкур, чтобы укрываться по ночам, и перо из хвоста большого орла в волосах были его одеждой. Кроме этого, он взял лук и колчан со стрелами превосходной работы, который утром подарил ему Каверас, каменный топор, или томагавк, и медный нож для скальпирования, бывший единственным предметом из его прошлой, но позабытой жизни.

Помимо этого у него был запас провизии – большая, плотно закрывавшаяся корзина молотой кукурузы.

На рассвете все быстро поели и все было готово для того, чтобы отряд отправился в путь. Каверас обнял Нахму, пожелав ему заслужить себе имя.