Притворись моей сестрой

Фрэнк и Миранда Джонсон не переживут, если еще и настоящая дочь пойдет под суд. Они и без того с неимоверным трудом переживают все происходящее.

Где бы ни была Ханна сейчас, они не хотели, чтобы ее искали.

Значит, Дженни должна покинуть родителей, когда нужна им больше всего. Покинуть и уехать жить с совершенно незнакомыми людьми.

«Как я буду их воспринимать? – думала она. – Как незнакомцев? Что почувствую, войдя в дверь их дома? Вспомню ли всех, как только усядемся за одним столом?»

На первом этаже продолжалась бесполезная прощальная вечеринка.

Она была не в честь окончания школы и отъезда в колледж. И не по поводу поездки этим летом в Европу. Это не празднование того, что родители получили повышение, и теперь семья переезжает в Калифорнию или Техас.

Это была вечеринка в честь исчезновения человека и его имени. Она сядет в машину Дженни Джонсон, а вылезет в Нью-Джерси с именем Джен Спринг, девочкой, которой не существовало двенадцать лет.

Просто какая-то ирония судьбы. В начальной и средней школе она ненавидела свои банальные имя и фамилию и постоянно стремилась их изменить.

Хотела поменять фамилию на Джонстоун, получить имя, открывающее новые возможности, и забыть эти.

Что ж, все произошло так, как она хотела, судьба предоставила ей эту возможность. Такую, о которой она даже не могла мечтать. Казалось, матери, которая ее сейчас обнимала и прижимала так сильно, как могла, уже виделся могильный камень с именем и фамилией «Дженни Джонсон». А что думала другая, биологическая, мать? Что думал биологический отец, братья и сестра? Что это были за люди? Что сулила встреча с ними?

Дженни отпустила мать и подошла к окну.

Она даже не знала, почему выпустила из объятий самого дорого человека на земле. Больше такого не повторится, не будет подобного накала чувств, такой интенсивной агонии любви, потому что они обе этого не вынесут. Их следующее, последнее, объятие, будет скорее формальным. Обе изобразят наигранное спокойствие, в чем очень преуспели в последнее время.

В дверь комнаты постучали. Это вряд ли была Сара-Шарлотта, потому что та руководила парадом на первом этаже. Кто еще мог бы себе позволить подняться наверх и побеспокоить Дженни и миссис Джонсон?

Она открыла дверь. Ну конечно, Рив. Он спасал во многих ситуациях, но не мог спасти в этой. Девушка натянуто улыбнулась.

«Хотя бы он будет поддерживать контакт с мамой, – подумала она. – Она будет для него все той же соседкой. А я потеряю ее навсегда.