Нэнси Дрю и тайна 99 ступеней

– А, да… – наконец сказал он, – я разговаривал с этим человеком вчера. Он собирается построить вертолетную площадку на вашей крыше.

Нэнси сперва потеряла дар речи, а потом рявкнула:

– Да вы должно быть шутите!

– Она говорит – «шутите»! – Он закатил глаза и пожал плечами. – Нет, все так и есть.

Тут до Нэнси дошло, что этот парень просто стал жертвой мистификации мсье Нёфа. Она решила продолжить «интервью»:

– Кто вам сказал? – спросила она.

– А что? Ну, тот человек, которого я взял на борт.

– Он… э-э-э… работает на компанию, которая будет строить вертолетную площадку? – сообразила Нэнси.

– Да. Он показал мне письмо от вертолетной компании «АБ» с подписью ее президента. Правда, я не помню его имени. Там описывался план работ и содержался запрос на полет над вашим домом на малой высоте. И я получил на него разрешение.

– В следующий раз, летая на малой высоте, будьте поосторожнее, – предупредила его Нэнси.

– Боже, мне очень жаль!

– Я не знакома с этим Джеймсом Чейзом, – сказала Нэнси. – А как он выглядит?

Летчик усмехнулся.

– Такой странноватый тип лет пятидесяти пяти. Лицо длинное, и руки с ногами тоже. Немного прихрамывает.

– Может, еще что-то? – спросила Нэнси, чувствуя, как у нее забилось сердце.

– Ну, он разговаривал с французским акцентом.

Нэнси поблагодарила молодого человека за информацию, и они с француженками ушли. Когда пилот уже не мог их слышать, Нэнси возбужденно сказала:

– Джеймс Чейз – это тот человек в маске, который принес мне письмо!

Мари с сестрой обменялись быстрыми взглядами.

– Нэнси, – не выдержала Мари, – нам кажется, мы знаем, кто он. Его зовут не Джеймс Чейз!

Глава третья

Зеленый лев

– Вы знаете, кто этот человек в маске?! – воскликнула Нэнси, не поверив своим ушам.

– Мы с ним не знакомы, – ответила Мари, – но я уверена, что он работал садовником в шато наших друзей. Его уволили за мошенничество. Потом его обвинили в краже крупных сумм из нескольких магазинов.

Моник подтвердила слова сестры:

– Мы запомнили его из-за странной внешности, хотя я не припомню, чтобы он хромал. Зовут его Клод. А больше нам ничего не известно.