Корабль дураков

Пусть радость и веселье затмевали все, придется раскрыть рот. Объясниться. Что Назгал считал ниже собственного достоинства. Он – Вестник, не обязан развлекать низших историями, объяснениями.

А теперь, придется.

– Я вернулся. Не весь. Как видите. Совершенные слегли под ударами слепцов! Их смерть не напрасна. Тела их остались лежать в чужой земле. Той земле, что станет нашей. Уже сейчас из их тел к небу, к Хранителю тянутся завитки грибницы. Мои совершенные дети пожертвовали собой, чтобы проложить нам дорогу к процветанию…

Ему пришлось много говорить.

Ведь гибель десятка совершенных существ не могла пройти незамеченной. Им поклонялись, их почитали. Новых создать не удастся. Не найти среди сектантов достойных этой метаморфозы.

Лишь пришедшие из вне могут пополнить ряды двойственных существ. Гермафродитов, что сотворены грибницей.

Под началом Назгала остались лишь низшие существа. Ни его глашатай, ни ездовое животное не почтили Вестника вниманием. Это не укрылось от его внимания.

Назгал подарил низшим идею о том, как нужно кормиться.

Рассказал о полях священных колосьев, о праздничных сосисках, что выращивают в своих телах избранники.

Тут же из пляшущей и поющей массы вызвались смельчаки. Они накинулись друг на друга, принялись избивать. Победитель сжирал побежденных, а затем подставлял раздувшееся пузо под удар ножа.

На землю сыпались связки сосисок, невиданной длины. Поднесли котлы, запалили костры, используя кости вместо дров. Назгал благословил низших, кивнул затаившимся в дырах подземным существам.

Он покинул карнавал, собираясь разобраться с теми, кто не почтил вниманием триумфатора.

Не первый раз его игнорировали. Раньше Назгал терпел неуважение, но прошли те времена. Его поход увенчался победой. Свита из пляшущих человечков следовала за лидером, пока он не отослал их прочь. Назгал не собирался подрывать авторитет помощников без нужды.

Эти люди еще пригодятся. Кто-то должен умирать за него. В том их предназначение.

Назгал бродил по городу, накручивая себя все больше и больше.

Он скрежетал зубами, не в силах найти выхода злости. Как назло искомые люди не находились. Ведьмы не желали показываться Вестнику на глаза, а их предводительница пряталась в какой-то яме.

Он ругался, бил по стенам. Порой его кулаки пробивали камень, ставший пористым внутри. Нити белых жгутов сшивали развалины вместе. Эти ведьмы, как настоящие крысы, должны прятаться под полом. Их там не оказалось. Представления ошибочны.