Дочери мертвой империи

Пускай это не мое настоящее имя, но маленькая оговорка подняла мне настроение.

– Я знаю, – сказала я, вспоминая ночи, проведенные с братом и сестрами в наших садах в Петрограде. – Я не хотела жаловаться. Особенно тебе, учитывая, что ты спасла мою жизнь.

Евгения покачала головой:

– Забудь. Я просто решила тебя подразнить. Поедем в Медный и оставим вчерашний день в прошлом.

Мы снова забрались на Буяна, в этот раз Евгения села впереди. Я очень надеялась, что она права и в деревне нас не поджидает новая опасность.

Заметила, что мой взгляд то и дело останавливается на ее шее, словно глаза отдыхали при виде Евгении. Она запросто могла бросить меня, когда командир Юровский потерял наш след. У нее не было причины везти меня в Медный. Она большевичка, я предупредила ее, что могу навредить революции, и тем не менее она не отвернулась от меня. Кажется, ее даже оплата больше не интересовала. Побег от командира каким-то образом укрепил наши узы.

Значит, даже коммунисты могут быть милосердны.

В данный момент безопаснее всего оставаться рядом с ней.

Несколько часов спустя тропинка вывела нас из леса на широкое поле ржи, еще зеленой, но все же слегка золотящейся в преддверии скорой жатвы. На холмах раскинулись изумрудные и бурые угодья.

– Приехали, – сказала Евгения.

Поля разделяли рощицы деревьев, а внизу, в самом сердце долины, расположился Медный. Дома, стоящие с обеих сторон от главной дороги, располагались друг от друга дальше, чем в Исети. У каждого были свой хлев, заросший травой двор и курятник.

Вокруг участков змеились низкие деревянные заборы. На дальнем краю поселка из-за крон деревьев выглядывал купол скромной деревянной церквушки. На дороге недалеко от нас стояли телеги. При виде них мое сердце сжалось. Они наверняка принадлежали Белой армии.

– Медный очень красивый, – сказала я, не отрывая глаз от телег. – И очень спокойный.

– Тут слишком тихо. В это время люди должны работать в полях. – В голосе Евгении звучала тревога.

– Я уверена, что никто не пострадал, – сказала я.

 – Царские войска не будут тратить силы на крестьян.

Она повернулась и посмотрела на меня с удивлением:

– Конечно. А коровы яйца несут.

Во мне вспыхнул гнев.

– Белая армия пришла освобождать Екатеринбург, они не…

– Анна, – перебила меня она. – Мы с тобой встретились в деревне, которую разорили белые. Ты же не слепая. Но закрываешь глаза на то, что тебе не по нраву.

Я остановила свою гневную тираду.