Дочери мертвой империи

Ему нужны были лекарства. Ближе Екатеринбурга врач жил в Исети, но без оплаты вряд ли он согласится поехать со мной.

А оплаты не предвидится. Четыре дня в дороге, четыре дня мама и Костя работают в поле одни, и совершенно никакого результата.

В итоге последним дураком оказалась именно я.

– Да пошли, Буян, ну же!

Он упрямился, не хотел выходить из тени. Буян всегда был медлительным, а уж в такой день, как сегодня, под палящим солнцем и в изнуряющую жару, он особенно упрямствовал. Я потянула за поводья сильнее, памятуя о разгоряченной и недовольной толпе, которая в любой момент могла на меня наброситься:

– У нас нет времени, черт тебя дери!

– У него что-то с передним копытом, – раздался позади тихий хрипловатый голос.

Та самая буржуйка. Пошла за мной подальше от людей, которые снова начали петь и танцевать. Вблизи девчонка выглядела еще хуже. Засохшая кровь на одежде и шее, вся в грязи. Губы шелушились, а глаза огромные, дикие. Волосы короткие, как у мальчика, растрепанные.

И говор чудной. Если она и дочь помещика, то явно родом не из этих краев.

И, видимо, она решила, что раз я опрокинула на нее ведро воды, то мы теперь подруги. Ошибается.

– Тебя не спрашивали, – отрезала я.

По правде говоря, мне было немного стыдно, что девчонка увидела, как я уговариваю свою лошадь, того хуже – что я с этим не справляюсь.

– Пожалуйста, позволь мне помочь, – сказала девчонка и присела на корточки у левой передней ноги Буяна (а он и правда на нее не наступал).

Стремительно, не успела я ее остановить, она без особых усилий умудрилась приподнять его ногу и вытащить из копыта застрявший камешек.

– Видишь? У меня талант обращаться с животными.

Какая довольная собой… Будто знала моего коня лучше меня.

– Славно, – протянула я, подхватила Буяна за уздечку и пошла к телеге.

Девчонка увязалась за мной.

– Прошу прощения, – тихо извинилась она.

Я промолчала: уже и так достаточно для нее сделала. Если хочет подачку, то пусть поищет в другом месте.

Моей семье помещики не помогали. Им было плевать, если крестьяне голодали или болели. Пока богатеи пировали в своих дворцах, нам не хватало денег даже на врача.

– Извини за беспокойство, – попыталась еще раз завязать разговор она.

– Отвали, – неприветливо буркнула я через плечо.

– Я хотела спросить, – сказала она более твердо, – могу ли я купить место в твоей телеге?

А вот это уже интересно. Я повернулась к ней.