Счастье в запретном

Все это подойдет, чтобы расправиться с врагами.

Не для иных врагов предназначено оружие.

Муж уже понял, от ограды его отгоняют. Жена слишком убита горем. Хотя на что она рассчитывала, если кролов уже приговорили. Дети просто рыдают, скорее от холода и непонимания.

– Это хорошо, – вздохнула Дшина.

Священник замолчал, перевел на нее взгляд.

– Они забыли о прошлом горе. Разве это не благо?

По ее улыбке становилось понятно, что эти слова порождены страшной злобой, жабой проникшей ей в грудь.

Взяв пример с наставника, Дшина не собиралась уродовать себя жестоким тряпьем.

К холоду она еще не приобрела толерантности: поджимала пальцы, стоя на ледяном полу. Волоски стояли дыбом, пытаясь защитить бледную кожу от неласковых касаний ветра.

– Вернись в помещение, – посоветовал Эстиний.

– Пшел сам туда!

Не собиралась она позволять кому-то приказывать. Прошли те времена. Умерли вместе с ней.

Эстиний только пытался проявить заботу. Разве возможно выразить то, что крутится в голове.

Слова обречены остаться непонятыми, заключенными в костяную оболочку одиночества.

– Отстань от нее, – встрял Назгал.

Ему достался дар понимания. Невыразимое чувство, сродни сопереживанию. Назгал сел на холодный пол, на что его тело никак не прореагировало. Некоторые его части вообще показывали удивительную бесчувственность к происходящему вокруг. Раньше Эстиний не понимал почему, а теперь разглядел причину.

К счастью для себя, он не стал задавать вопросов. У него уже имелся ответ.

Не такой, какой дал бы Назгал, но Эстиний повидал всякое. Порой его глазам представлялись свидетельства в виде букв, перенесенных чернилами на кожаную страницу.

В житиях описывалось всякое. Из религиозных чувств люди творят невозможное. Самоистязание – не самое худшее.

Закрыв уши, Дшина выбежала из храма. Боялась, что ее остановят силой. Не физической, но словесной. Эти двое обладали могуществом, оружием тонким и бьющим в самое сердце. Порой оружие слова бесполезно, слишком медлительно.

И таких ситуаций достаточно.

Физическая сила эффективнее и действует сразу.

– Она хочет вернуться к отцу? – спросил Эстиний. – Это убьет ее.

– С чего ты такое решил?

– Горе от потери дочери, горе от потери средств к существованию. Она устранит одну из бед, вернувшись.

– Да, конечно. А что последует дальше? Дшина не такая глупая, как тебе кажется.

Назгал не договорил, что жизнь заставила ее быстро учиться. Всего три дня, зато какой прогресс.