Графиня и донжуан

И не сможет сидеть в своей комнате дни напролет…

* * *

Джулиет никогда так не нервничала, как в те минуты, когда стояла в огромном холле Бэнфорд-Парка перед дверью в гостиную. Гости уже собрались, и до Джулиет доносились их голоса и смех.

Долли Бэнкрофт радушно встретила Джулиет, Уильям Бэнкрофт тоже был очень любезен. Нет, Джулиет боялась не холодности хозяев, а реакции гостей – что они почувствуют, когда Джулиет Бойд, графиня Крествудская, окажется среди них? Не желая доставить неприятности Долли, Джулиет искренне надеялась, что никто из гостей не покинет поместье, узнав, что в числе приглашенных – «черная вдова», как ее называли после смерти мужа.

Не надо было принимать приглашение, повторила себе Джулиет, наверное, уже в сотый раз, но ей так хотелось доставить Хелен немного радости, чем-то вознаградить ее за долгое вынужденное заточение. Будь Хелен сейчас рядом, Джулиет чувствовала бы себя спокойнее, но кузина поступила по-своему – она сопровождала Джулиет в качестве горничной и, по-видимому, от души наслаждалась этой ролью. Несколько минут назад, одев и причесав кузину, Хелен отправилась наверх посплетничать в обществе других горничных.

– Не окажете ли вы мне честь сопровождать вас в гостиную, леди Бойд?

Джулиет резко обернулась и облегченно вздохнула, увидев перед собой хозяина дома, предлагавшего ей руку. Высокий красивый мужчина, слегка за пятьдесят, внимательно смотрел на нее. Он напоминал Джулиет отца.

– Я восхищалась этим портретом. – Джулиет взглянула на картину, которую, по правде сказать, едва заметила.

– Это мой прадед, седьмой граф Бэнфорд, – кивнул граф, – на редкость уродливый мужчина, не правда ли? Вы позволите?.. – Он снова протянул Джулиет руку.

– Благодарю вас, – смущенно прошептала она, положив на его локоть затянутую в перчатку руку.

Для сегодняшнего вечера Джулиет выбрала модное платье с высокой талией из темно-серого шелка. На груди и по краям коротких рукавов пенились брюссельские кружева. В темные локоны был вплетен жемчуг, на пальце левой руки – простое золотое обручальное кольцо.

Джулиет хотела снять его, избавиться от всякого воспоминания об Эдварде, но знала, что это только подогрело бы слухи, возникшие после его смерти. Впрочем, она сомневалась, что обручальное кольцо или скромное платье помешают распространению сплетен.

– Моя жена всегда говорит, что думать следует прежде всего о себе. Я тоже считаю, что угодить всем невозможно, – доверительно шепнул граф.