Опасный обольститель

Ему также надоели расспросы.

– Думаю, потому, что за последние десять лет я ни разу не танцевал с дамой. Честно говоря, я вообще не люблю балы. Они такие скучные.

– Скучные? Неужели вы действительно так считаете? – с любопытством спросила Женевьева.

Он непонимающе взглянул на нее:

– Да, я действительно так считаю.

Его раздражало не только внимание окружающих, но и то, что Женевьева наслаждалась всеми этими смешками и перешептываниями.

– Неужели вам действительно нравится, что все гости говорят только о том, что я пригласил на танец герцогиню Вуллертон? – спросил он.

– Да, – без тени смущения ответила она.

Бенедикта удивила ее искренность, и он, нахмурившись, посмотрел на нее:

– Но почему?

– Потому что… По-моему, забавно, что нас обсуждают все гости.

– Женевьева! – укоризненно взглянув на нее, воскликнул он.

– Что, Люцифер? – кокетливо спросила Женевьева. Ее ярко-голубые глаза весело поблескивали из-под полуопущенных ресниц. На щеках появились очаровательные ямочки.

Некоторое время Бенедикт молча смотрел на нее, стараясь побороть раздражение.

– Ну и черт с ними, – наконец отрезал он, взял Женевьеву за локоть и с мрачным и непроницаемым лицом вывел из круга танцующих.

– Люцифер, – повторила она, с любопытством глядя на Бенедикта.

– Черт возьми, меня зовут Бенедикт, а не Люцифер! – вне себя от гнева воскликнул он. На шее у него забилась жилка.

– Но ведь вас все называют Люцифером, – неуверенно проговорила она, – я думала, вы к этому привыкли.

– В лицо меня так называют крайне редко, – мрачно ответил Бенедикт.

– О… – Женевьева покраснела от стыда. – Я не знала, что…

– Теперь знаете.

Для него не было секретом, что его называют Люцифером, но никто никогда не осмеливался обращаться к нему так напрямую. Этим прозвищем его называли только за глаза.

– Куда мы идем? – спросила Женевьева, когда они вышли в холл и он подал ей пальто.

– Куда-нибудь подальше отсюда, – сказал Бенедикт, надевая пальто и шляпу.

Когда они танцевали, он увидел, что Эрик Каргил разговаривает с графом де Севанном.

Крестный кивнул Бенедикту в знак того, что ему удалось получить необходимую информацию и больше нет причин присутствовать на этом скучном и утомительном балу. Тогда Бенедикт решил увести с собой Женевьеву, не желая оставлять ее здесь одну. Несмотря на то что ей было уже двадцать пять лет, а за плечами – шестилетнее замужество, эта женщина оставалась наивной и неопытной не по годам во всем, что касалось мужчин.