Рассказики

Могли ли они увидеть за фасадом детской песенки этот шедевр свободной, пусть и склонившей голову музы? Будем объективны и честны, конечно же нет. Но сотни повторений, помноженные на годы взросления, вбивали навсегда эту колыбельную в человеческую память. А когда бывшие дети взрослели, то они прозревали и вычитывали невозможные в детской песенке, кричащие императивы «должны спать», «глазки закрывай», «спи», «усни», которые так перекликались с подавляющим свободные стремления серым бытием эпохи застоя. Они узнавали безысходность своей жизни, зарифмованную кодой «спать-день опять», «должны спать».

Они видели эту красную нить «бунтующих колыбельных» классической русской поэзии. Тогда эти бывшие дети понимали, что есть свободная мысль и чувство в стране! В пессимизме и смирении детской колыбельной они обретали силу, зная, что власть можно обмануть, что кто-то также, как и они, страдает по подавленной свободе, страдает в мороке вечного сна. Потому что даже констатация факта, свободная и честная, это борьба! И сказать нам сейчас, кто уничтожил Советский Союз, экономический кризис, кризис идеологии, война в Афганистане или колыбельная «Спокойной ночи малыши», мы уже никогда не сможем.

Но то, что это факторы равного значения, бесспорно!

Крепостная

В семнадцать лет, если ты рыжая, ростом выше всех мальчиков класса, ты уже знаешь одиночество. В лучших подругах у тебя такая же несчастная одноклассница.

Когда перед киносеансом к столику дешёвого кафе подошли двое молоденьких солдат, мы разрешили им подсесть.

После фильма гуляли по центру Томска. Падал редкий снег, было морозно, но безветренно. То новое чувство волнения и радости я помню и сейчас.

Слава. Каждое воскресенье мы проводили вместе. Иногда у него случался выходной в компенсацию за превышение сверх установленной продолжительности еженедельной службы. Двадцать лет. Как я всё помню? Но помню. В такие дни я сбегала с уроков, и мы шли гулять, а потом в кафе, потому что это был наш праздничный день.

Одноклассники, которые видели нас, и подруга представляли, что у меня «взрослые» отношения, но ничего не случилось. Не случилось, скорее, из-за него. Я была внутренне готова, но он будто берёг, и не шёл дальше, хоть и мог, после запойных поцелуев до головокружения.

Сразу после Нового Года его отправили на войну. Слава сказал, что на пополнение в Грозный. Каждый вечер я смотрела новости по всем каналам, надеясь случайно увидеть его лицо.