Отщепенец. Книга 1

Дело в том, что раса даргов, ярким представителем которой я являюсь, отличалась от людей тем, что мы были на две головы выше, намного более крупного телосложения, имели вертикальные зрачки, острые зубы и прочнейшие когти, растущие с торцов пальцев на руках.

Мужчины нашей расы все, как один имели огромные рельефные мышцы, и каждый дарг, вне зависимости от пола, обладал невероятной силой и скоростью, а еще огромным сопротивлением к магии. Наши женщины нежны, милы и до невозможности красивы. Именно поэтому они так ценятся всеми мужчинами.

Каждый мужчина Дальфиона, вне зависимости от расы, желает иметь рабыню-дарга, но подобное каралось смертью. Мы вырезАли весь род тех, у кого были обнаружены рабы нашей расы.

По этой причине на черных рынках наши девушки продавались за баснословные деньги, на которые можно безбедно жить нескольким поколениям среднего достатка Дальфионцам.

– Ты решил, что можешь безнаказанно поработить даргов, – обратился я к Левандию. – Ты жалок! Людям никогда не поработить нас! Мы сильнее быстрее и умнее таких, как ты.

Ответь мне, недоимператор Левандий трусливый, какой извращенный пазл сложился в твоем тупом мозгу, что ты вдруг решил, будто сильнейшая раса на Дальфионе должна прислуживать тебе? И что такого произошло с тобой, что тех, кто почитает свою Хранительницу ты называешь подкаблучниками? Неужто, в юности твоя девушка променяла тебя на дарга?

– Люди – высшая раса. Мы намного умнее и чистоплотнее вас – грязных псов безумной бабищи, что по случайности стала Хранителем!

– О, как! Вы нас умнее и чистоплотнее? Хм… тогда почему я со своим войском нахожусь в твоем замке, а ты меня молишь о поединке? Ведь твою идею поработить даргов не поддержал ни один правитель на всем Дальфионе.

А по поводу чистоплотности… наверное именно поэтому в твоем гареме мы обнаружили девушку-дарга? Она рассказывала мне, что, как только ты купил ее, то забыл обо всех других женщинах в своем гареме. Дай угадаю… видимо, это из-за того, что ты возжелал искупаться в грязи, источаемой девушкой-даргом?

– Бабы у вас и правда, красивы, не поспоришь.

Но они годятся только для постельных утех и не более.

Я оскалился кровожадной улыбкой, и, взглянув ему прямо в глаза, произнес:

– Ты знаешь, когда я ее освободил, то она рассказала мне о том, что ты с ней вытворял. Она рассказала мне про тебя многое, а потом покончила жизнь самоубийством. Я позволил ей это сделать, ведь она свободная женщина. Однако перед тем как она умерла, я кое-что ей пообещал.