Любовь горца

Архитектура начала семнадцатого века изменила облик оборонительных крепостных валов и башни, которая была возведена еще во времена Роберта Брюса. В доме были необычно большие окна для такого величественного каменного сооружения, и Филомена подумала, что, когда появляется солнце, из них открывается вид на сверкающее море и скалы внизу. Она еще раз начала считать трубы на крыше, когда экипаж обогнул фонтан перед зданием, но тут крыша скрылась из вида.

Филомена понимала, что замок должен быть большим, на то он и замок.

Но в этом здании должно быть не меньше ста комнат, а может, и больше.

Филомена закрыла глаза и молча поблагодарила Блэквеллов за то, что послали ее сюда. В таком изолированном от мира месте она сможет вести тихую и уединенную жизнь, о которой мечтала в Белль-Глен. Она надеялась, что эпизод со сломанным экипажем станет единственным неприятным сюрпризом этого дня, особенно если ей удастся избежать еще одной встречи со страшным горцем, с которым пришлось столкнуться на дороге.

Тогда все будет хорошо.

Его люди были вполне любезны, один из них даже сел на козлы, чтобы доставить экипаж до Рейвенкрофта. Однако внешний вид ужасного горца очень ее взволновал, тем более что сердце еще сильно билось из-за бешеной скачки по дороге. Что же в облике этого свирепого человека так ужаснуло Филомену? Ведь до сих пор только так называемые цивилизованные люди заставляли ее страдать.

Ее до крайности изумила могучая телесная сила горца, когда он вместе со своими людьми приподнял экипаж.

Должно быть, мощь таилась в его огромном размере, высоченном росте, широких плечах и невероятной выпуклой груди, хотя, возможно, она выглядела такой благодаря накидке.

Филомена помнила Дориана Блэквелла – он был крупным и мускулистым мужчиной. Ширина плеч Кристофера Арджента была такой, что он проходил не во все двери. Во всем Лондоне не найдешь такого силача, как Арджент. Но, кажется, такого силача, каким был горец, ей еще не доводилось встречать.

Она никогда не видела такого огромного, но прекрасно сложенного человека. Его килт не столько скрывал, сколько обнажал бедра, похожие на стволы деревьев, когда он поднимал ее экипаж. На шее напряглись жилы, челюсть окаменела – и это было так красиво! Филомена невольно представляла то, что пряталось под толстой накидкой, и это ее волновало.

Господи боже! Она не могла отвести от него глаз.