Любовь горца

Ей казалось, что после танцев голова лучше работает, будто музыка и ритм открывают какие-то пути, которые без них не отыскать.

К сожалению, в случае детей Маккензи этот прием не сработал. Рианна оказалась старательной ученицей, хотя и не очень способной. Эндрю относился к Филомене вполне серьезно, но с долей презрения. Он был талантливым музыкантом-пианистом, играл легко и технично.

Филомена вскоре поняла, что в течение последних лет у них сменилось несколько учителей и гувернанток. Они обучили детей основам чтения, письма, арифметики и истории.

Но по мере того как они росли, гувернантки от них быстро уходили. Поэтому молодые Маккензи практически ничего не знали о том, как заниматься хозяйством; о хорошем вкусе, этикете: о том, как вести светский разговор; не знали французского, не имели представления о теории музыки и общественных науках.

В конце концов, она была виконтессой и дочерью джентльмена, освоила все, что написано и сказано о британском социальном устройстве, поэтому могла их обучить лучше многих.

Филомена была твердо намерена добиться успеха, и не только потому, что ей нужна была эта работа, чтобы скрывать свои тайны. Детям Маккензи совершенно необходимы были те знания, которыми она владела. Их отец тоже это понимал.

– Эндрю, прошу вас, – попросила она. – Почему бы вам не потанцевать с сестрой, пока я играю на фортепиано. Мне нужна передышка.

– Я не танцую, – ответил мальчик, изучая внимательно свои пальцы, лежащие на клавиатуре.

– Это не важно, – сказала Филомена ободряюще.

 – Я вас научу, пока Рианна будет заниматься музыкой. Мы попробуем сначала медленно.

– Нет, я не сказал, что не умею танцевать. Я сказал, что не танцую.

Мальчик выдвинул вперед челюсть, а в глазах загорелись огоньки упрямства и бунта.

– Но как же вы будете производить приятное впечатление на молодых леди, если вы не умеете танцевать вальс?

– Я не желаю ни на кого производить впечатление, – сказал Эндрю резко.

Филомена посмотрела в окно. Ей так хотелось выйти и погреться на редком осеннем солнце, вместо того чтобы терпеть мрачное настроение Эндрю.

На горизонте собирались тучи, но сейчас солнце сверкало на морской воде и освещало горные пики. После долгого пребывания в Белль-Глен ей так хотелось почувствовать теплые лучи на лице, без помех побродить по лесу.

Но нет, она должна учить детей.

Филомена постаралась не сердится, быть доброй и терпеливой, несмотря на то что нервы ее были уже на пределе.