Опасное увлечение

Страшно и в то же время инстинктивно понятно, что этот хищник – редкое и совершенное творение. Чей каждый мускул, каждое сухожилие созданы специально для охоты.

Для убийства.

Его золотисто-рыжие волосы горели в солнечных лучах. А намокшая белая рубашка переливалась всеми цветами радуги и, облепив его тело, куда лучше костюма подходила такому варвару, как он. Рельефные грудные мышцы и мощные руки отметали всякую мысль о побеге, но одновременно будили нечто иное. Нечто первозданное и тревожащее. То был мужчина, победивший всех других мужчин.

Такие некогда вели легионы и свергали тиранов.

Или сами становились тиранами.

«Сопротивляется ему бесполезно, – подумала она с ужасом. – Сбежать – невозможно». Абсолютная сила его мускульных рук этого не допускала. Она ощущала это в грубых ладонях, сжимавших ее плечи.

Он продолжал следить за ней. Точнее, рассматривать своими бледными, отрешенными глазами. И если прежде Милли чувствовала себя голой, то теперь просто выставленной напоказ.

И как гроза, как перехват дыхания за миг до того, как дикое животное перегрызает горло, нервное напряжение ее страшного ожидания разрешились в крике:

– Давайте уже! Чего вы ждете?

Он нанес удар без предупреждения, но удар был не смертельный.

Вместо этого его рот впился нее.

Слишком потрясенная, чтобы оказать сопротивление, Милли невольно задохнулась и, раздвинув губы, позволила его языку ворваться в рот.

Его поцелуй был брутален. Или, Милли была уверена, ему хотелось таким его сделать.

Однако для мужчины со столь суровым ртом его губы показались ей удивительно мягкими. Ошеломленная и обезоруженная, Милли не могла ни пошевелиться, ни закрыть глаза на нежеланный отклик своего тела на его интимный вкус.

Он прижал ее к себе, ненасытно впиваясь в нее. Его щетина царапала ей кожу, пока он властным языком исследовал ее рот. Неожиданно Милли поняла, насколько все вокруг мокрое и скользкое. Ее кожа, его язык, ее гениталии, его рука, переведенная ей под затылок притянуть ее ближе.

Чтобы погрузиться глубже.

Она ощущала, как, упираясь в нее, растет, пульсируя будто сердцебиение, его возбуждений орган. Как обещание или неизбежность. Другой рукой он скользнул вниз по ее спине к изгибам ягодиц.

Интимное прикосновение вывело ее из пораженного оцепенения. Издав сдавленный стон, она резко оторвала губы от его рта и расцепила его хватку.

Он отпустил ее, а его губы остались приоткрыты.