Охота на дьявола

У этих мальчишек – этих детей – не было иного выбора, кроме как стать преступниками. Чтобы выжить, они будут драться, воровать или подвергаться еще худшим ужасам. И некоторые не выживут.

Такой судьбы я бы не пожелала и злейшему врагу, не то что ребенку. Томас однажды заметил, что этот мир не добрый и не жестокий, но я всё равно видела, как несправедлива эта жизнь ко многим. Я отрешённо смотрела в окно, чувствуя себя бессильной.

Мы не разговаривали до конца поездки. Когда экипаж остановился, по спине пробежал мороз уже совсем по другой причине.

Если мясницкий район был мечтой убийцы, то это здание казалось престолом царства Сатаны. Оно выглядело неприятнее, чем привалившиеся к нему мужчины и женщины, и в два раза более убогим. Небо и земля по сравнению с салоном модистки, наполненным беспечным теплом и роскошью.

Перед входом, как грифы над падалью, кружили репортеры в черных пальто. Взглянув на Томаса, я заметила в его глазах такое же мрачное выражение. Похоже, убийство стало новой формой развлечений.

Джек-потрошитель разбудил в зрителях жажду крови, почти такую же пугающую, как преступления, которые мы расследовали.

– Добро пожаловать в отель «Ист-Ривер», – тихо сказал Томас. – Нам в тридцать первый номер.

* * *

Внутри отель казался необитаемым, единственное исключение составляли паразиты. Наверное, скоро даже тараканы и мыши отправятся искать менее вонючее жилье. Того, кто берет один цент за комнату и питание, следовало бы отправить прямиком в работный дом. Крысы шествовали по лестницам и шныряли по норам в стенах, не торопясь и не пугаясь нашего присутствия.

Весь пол был усеян пометом. Я аккуратно шагнула в дверь, стараясь не думать о цепляющейся к подолу заразе, когда мои юбки задели эту дрянь. От отцовских страхов подхватить болезни трудно избавиться. К счастью или нет, но было достаточно темно, и я не могла разглядеть всю степень запущенности. Единственным источником освещения в передней служил тусклый дневной свет, просачивающийся с верхнего этажа между гнилыми досками перекрытий.

Серая штукатурка на стенах отваливалась кусками, либо крошась сама по себе, либо став несчастной жертвой злых постояльцев. Сложно сказать, колотили они по стенам или их самих туда швыряли. Возможно, имели место оба варианта. В коридоре половина обоев была оборвана, вторая половина упрямо цеплялась за стены. Здесь было так же темно, как и во всем здании, под стать темным деяниям, которые нам предстояло расследовать.