Охота на дьявола

Хотелось разодрать на себе корсет и швырнуть в огонь. Хотелось бежать без оглядки из этой комнаты и из моей жизни.

– Одри Роуз?

Я подняла руку, не давая Томасу сказать то, что он хотел. Ужасное давление под ребрами нарастало, воздух внезапно стал слишком разреженным или слишком густым. Это, должно быть, ночной кошмар. Я скоро проснусь, и все будет хорошо. Скоро я вспомню, что мой любимый брат был Джеком-потрошителем и он мертв, а моя семья разбита вдребезги, но мы потихоньку собираем наши жизни обратно.

Мы сломлены, но не побеждены. Мы… Я ущипнула себя за руку и вскрикнула. Я не сплю, все происходит наяву. К горлу подкатил комок.

Я не могу принять это письмо. Не могу. В нем заключается слишком ужасный смысл. Я упала на кровать, голова шла кругом. Хотя, наверное, опасность угрожала не голове – мое сердце готово было разбиться. Опять. Долго еще это дело будет меня преследовать? Сколько секретов хранил мой брат? Как только я думаю, что решила одну загадку, тут же возникает другая, более жестокая и страшная, чем предыдущая.

Я сосредоточилась на медленных вдохах и выдохах. Это оказалось труднее, чем следовало. Джек-потрошитель совершал свои преступления не в одиночку. Его ужасное правление еще не кончилось. Эта мысль вырывала из моей груди остатки сердца. Джек-потрошитель жив.

Все это время… все эти месяцы я убеждала себя, что ужасы кончились. Что его смерть станет некоторым утешением для душ убитых, хотя мне, как хранительнице его тайны, никакого покоя не было.

Все призраки прошлого, с которыми я боролась, все демоны моего воображения – все они восстали заново при этой новости, вцепились мне в горло, издеваясь: «Я же тебе говорил». Его смерть оказалась еще одной ложью. Слезы обожгли глаза.

Джек-потрошитель оказался двумя извращенцами, действовавшими как один. И я знала – знала каждой молекулой своего тела, что он был с нами на «Этрурии». То преступление было слишком похоже на его дела, как я могла это упустить? Я совершила ту же ошибку, что и в нашем первом деле, – проигнорировала факты, потому что не хотела видеть в них то, чем они являлись.

Я делала один за другим неровные вдохи.

Джек-потрошитель жив. Я мысленно повторяла это снова и снова.

– Уодсворт… пожалуйста, скажи что-нибудь.

Я держала рот на замке. Если я его открою, то начну кричать и не смогу остановиться. Я не знала, кем был мой брат или настоящий Джек-потрошитель. Я с трудом узнавала себя в этот момент.