Царство Страха

Если бы сама только что не увидела правду, ни за что бы не поверила. Мои радужки медленно вернулись к теплому коричневому цвету, к которому я так привыкла, еще одно напоминание о том, что я еще не полностью освободилась от проклятия.

– Да.

Гнев наблюдал за мной, отмечая момент, когда я посмотрела на кинжал. Это был не кинжал его Дома, как я считала. Вблизи он был немного меньше, чем тот. И легче.

У змеи не было бледно-лиловых глаз; драгоценные камни в этом кинжале были темно-розовыми. Лианы обвивались вокруг рукояти, изящно обвивая змею, очень похоже на те лозы, которые я ранее призвала в его ванне.

– Он твой, – сказал Гнев, отвечая на мой невысказанный вопрос, и пожал плечами в свежей новой рубашке. Я попыталась вспомнить кинжал, но совершенно его не узнавала. Гнев встал передо мной, взял меня за подбородок и приподнял его, чтобы я увидела его пристальный взгляд. – У меня никогда не было возможности отдать его тебе. Но он твой. Я сам его создал.

Мое внимание снова переключилось на кинжал.

Мне понравилось ощущение от него. Его вес. Он идеально мне подходил. Точно так же, как одежда, которая ждала в шкафу, когда я впервые вошла в этот мир. Потому что Гнев знал меня. Богиня знала, сколько лет. Я не была восемнадцатилетней ведьмой; я была нестареющим существом. Не в силах полностью осознать, что это значит, я отбросила эти мысли, сосредоточившись на оружии в руке. У меня был собственный кинжал Дома.

Меня снедало беспокойство.

– Теперь, когда мы завершили физическую часть наших брачных уз, будет ли применяться ко мне решение, которое вы ранее издали относительно Виттории? – спросила я.

– Официально ты не член моего Дома, пока не принесешь клятву крови. – Он застегнул рубашку, казалось, тщательно подбирая следующие слова. – И указ дает каждому Дому право поступать так, как он считает нужным. Технически это позволяет мне сделать это, не нарушая клятвы. Мы найдем Витторию раньше, чем это сделают мои братья. Тебе не придется приносить клятву крови, если только ты этого не хочешь.

На самом деле можно придумать, как принести клятву вместе.

Если бы я еще не знала, что люблю его, то после этого все сомнения бы растаяли. Я снова посмотрела на свой кинжал, в голове созрела новая мысль.

– Виттория – богиня Смерти, не так ли?

– Да.

Истерический смех подкатил к моему горлу, но я подавила его, отказываясь вместо этого плакать. Я молилась богине Смерти и Ярости бессчетное количество раз после «смерти» Виттории.