Царство Страха

Она была божеством, с которым я больше всего общалась, пока искала мести. Теперь я знала почему.

Вот только все оказалось намного сложнее, чем я могла себе представить. Вместо одного божества было две богини: Смерть и Ярость.

Даже сейчас, видя, как мои глаза меняют цвет из-за моей силы, было трудно это принять. Я выросла. У меня была смертная семья. Я прожила ничем не примечательную жизнь в Палермо до того, как моя сестра «умерла» и я случайно призвала короля Ада.

А может, и не случайно? Не похоже на совпадение, что Виттория оставила заклинание, необходимое для вызова Гнева, там, где я его нашла.

Осталось понять почему.

Думала ли она, что он был ключом к освобождению остальных моих воспоминаний? А даже если так, то почему сейчас велела мне не выходить за него замуж? Неужели она решила, что для того, чтобы присоединиться к его Дому, мне придется отказаться от чего-то взамен? В этой истории явно было нечто большее, учитывая, что некоторые ее действия не совсем соответствовали ее словам.

На данный момент я не могла представить, как были скрыты наши божественные жизни.

Вероятным ответом была магия, но я никогда не слышала о таком заклинании. Каждое воспоминание о нашей жизни казалось реальным. Если это были чары, то их наложил кто-то очень сильный. Кто-то вроде Ла Прима Стрега – Первой Ведьмы.

Я подумала о Нонне Марии, о секретах, которые она скрывала от нас. Истории, которые она сочиняла про злую Первую Ведьму и дьявольскую невесту. Бабушка сказала нам, что когда дело доходит до Проклятых, все всегда не так, как кажется.

Но, возможно, истинный злодей все это время был гораздо ближе.

Даже мысль об этом заставила мой желудок сжаться. Предательство такого масштаба было непостижимым, хотя сейчас меня уже ничто не удивит. Люди, которых я безоговорочно любила, оказывались морально сомнительными, а существа, которых меня приучили ненавидеть, в конце концов оказались не такими уж ужасными. Мой мир рушился вокруг меня, с самого основания. Казалось, будто гигантская пропасть разверзлась и поглотила меня целиком.

Гнев погладил меня по руке.

– Я не могу… я больше ничего не помню. – Я снова взглянула на Гнева. – Верну ли я все свои воспоминания? Или прошлое навсегда останется туманным?

Вместо ответа Гнев вызвал из эфира одежду – бархатное платье, перчатки с пуговицами по бокам и дорожный плащ – и положил их на кровать. По краям были вышиты маленькие лозы и цветы. Розово-золотые и черные.

По-видимому, смесь его цветов и моих.