Сотня: Сотня. День 21. Возвращение домой

Она швырнула на пол аптечку, наполнила шприц и вонзила иглу в руку Талии, а потом снова повернулась к аптечке в поисках болеутоляющего. Быстро вколов Талии дозу анальгетика, она улыбнулась, глядя, как расслабилось во сне лицо подруги.

Постояв несколько минут на коленях у постели Талии, Кларк с облегчением вздохнула, когда поняла, что пульс больной выровнялся. Бросив мимолетный взгляд на браслет на запястье, она подумала: а что, если где-то там, в небесах, кто-то сейчас мониторит ее собственный сердечный ритм? Доктор Лахири, к примеру, или какой-нибудь другой высокопоставленный врач, который каждый день, словно сводку новостей, читает жизненные показатели каждого из них.

Конечно, в Колонии уже знают, что пятеро поселенцев умерли… Интересно, подумала Кларк, эти смерти списаны на радиационный фон или небесные врачи догадались, что виной всему – неудачная посадка? Она даже не знала, какой из этих вариантов кажется ей более предпочтительным. С одной стороны, ей совершенно не хотелось, чтобы Земля оказалась под юрисдикцией Совета. Но ее мать и отец посвятили свои жизни тому, чтобы человечество могло вернуться домой. Колонизация Земли означала бы, что ее родители добились успеха. Что их смерть не была напрасной.

Наконец Кларк убрала медикаменты обратно в аптечку и пристроила ее в угол палатки. Завтра она определит для лекарств постоянное место, но сейчас можно наконец отдохнуть. Если кто-то на самом деле следит из космоса за состоянием ее организма, то он, наверное, чертовски удивлен тому, как она устала.

На подкашивающихся ногах Кларк добрела до койки и рухнула в постель, не потрудившись даже разуться.

– С ней все будет в порядке? – спросила Октавия.

Ее голос доносился словно откуда-то издалека. Кларк еле-еле смогла приоткрыть глаза и пробормотать «да».

– А что еще есть в аптечке? – не унималась Октавия.

– Все, – сказала Кларк.

Ну или попыталась сказать. К тому времени, как слова слетели с ее губ, мозг уже отключился. Она еще отследила, как Октавия поднялась со своей койки, а потом провалилась в глубокий сон без сновидений.

Проснувшись на следующее утро, Кларк обнаружила, что Октавия ушла, а в дверной проем палатки льется яркий свет.

Талия лежала на боку, она все еще спала. Кларк со стоном поднялась на ноги. После вчерашнего похода все мышцы словно одеревенели и болели. Но это была хорошая боль. К тому же Кларк побывала в таких местах, куда уже три столетия не ступала нога человека.