Воронихи

Девушка из высших слоев Хьюстона, она любила главенствовать, любила быть той, на кого обращены все взгляды. Благодаря уверенности в себе из нее вышел замечательный президент, но бывали времена, когда Скарлетт казалось, что собственные происхождение и власть важнее для нее нужд других девушек сестричества. Если верить Далии, в истории Каппы было множество неудавшихся исцеляющих обрядов такого масштаба. «Некоторые вещи просто не в нашей власти», – сказала как-то она.

Тиффани так и не простила Далии отказ, подозревая, что ту больше беспокоило впечатление, которое может произвести подобный обряд, и возможные риски, чем здоровье ее матери.

Скарлетт, которая увидела ужас в обычно бесстрашных голубых глазах лучшей подруги, тоже осталась недовольна решением Далии и рассказала обо всем Минни. Тогда она еще не знала, что и самой Минни оставалось уже недолго.

– Будь у нас лекарство от смерти, мы были бы не ведьмами, а бессмертными… чары, которые могут повлиять на смерть, имеют такую же обратную силу, – с грустной улыбкой предупредила нянюшка.

Ну а сейчас, когда объятия разжались, Тиффани отстранилась с широкой и, как было известно Скарлетт, деланой улыбкой. Она быстро заморгала, определенно, чтобы прогнать слезы, которые явно всегда были у нее где-то близко, хоть Тиффани и принадлежала к Мечам, а не к Кубкам.

– Как идет подготовка к отборочной вечеринке? – резко сменила тему Скарлетт, давая подруге прийти в себя и подняв глаза на Дом Каппы.

– Хейзел и Джесс как раз сейчас украшают дом, – сказала Тиффани с явным облегчением от того, что взгляды обеих сестер больше не устремлены на нее.

Скарлетт кивнула. По традиции, сестры-второкурсницы украшали Дом Каппы для вечеринки новобранцев. В этом году его предстояло стилизовать под нелегальный бар времен сухого закона, и она не могла дождаться, когда увидит, что же сделали с домом другие члены сестричества.

– Ты привезла бенгальские огни? – спросила Далия.

– Все тут, – ответила Скарлетт, похлопывая по одному из чемоданов.

 – Заколдовала их прошлой ночью.

Минни всегда говорила, что настоящий выбор делает магия, и она была права – по большей части. В каждой девочке, когда она подрастает, есть способности к колдовству, и не важно, знает ли она о них. Значение имеет только сила этой магии. В некоторых она, как едва слышный шепот, почти незаметна, а другие могут вызывать ветра, не уступающие по силе торнадо.