Воронихи

Виви склонила голову набок и нахмурилась:

– Может быть… если дело происходит в восемьдесят четвертом году прошлого века.

Мейсон засмеялся.

– Тоже верно. Но, думаю, есть что-то в том, чтобы обзавестись друзьями, которые не знакомы с тобой с пеленок и не считают, что знают тебя лучше, чем ты сам.

Виви обдумала эту идею. С одной стороны, она что угодно отдала бы за друзей, которые бы настолько хорошо ее изучили. А с другой стороны, здорово совершить что-то необычное – например попытаться вступить в сестринство – и знать, что никто не удивится и не осудит тебя за это.

– А что бы ты тогда сделал?

– Точно не знаю, – сказал Мейсон, положил на стол вилку с ножом и провел рукой по вьющимся волосам. – Возможно, в этом и проблема. – Он улыбнулся и покачал головой. – Прости, слишком серьезный разговор для завтрака.

– Это считается серьезным? – поинтересовалась Виви. – По мне так просто светская беседа для продвинутых.

– Тебе придется еще многое узнать о жизни Юга, лапочка, – проговорил Мейсон, сильнее обычного растягивая слова, чтобы подчеркнуть местное произношение.

Виви знала, что он ее поддразнивает, но от слова «лапочка» в груди сладко заныло. – За завтраком тут позволено говорить только о жаре и результатах спортивных состязаний.

– Ну, сегодня не так уж и жарко, в спорте я не разбираюсь, так что, пожалуй, мы должны сидеть и помалкивать. – Она действительно помолчала и добавила: – Или прикинуть, не поздно ли мне перевестись в Оберлин.

Мейсон засмеялся.

– Давай поговорим о тебе, новенькая. Что ты собираешься делать в Вестерли?

– Это под большим вопросом. – В любой другой ситуации она предпочла бы перевести разговор, чтобы не беседовать о таких личных вещах, но Мейсон смотрел на нее с таким искренним интересом, что не ответить правдиво показалось почти грубостью. – Наверно, я постараюсь найти что-то, что меня на самом деле сильно увлечет, знаешь, чтобы гореть. Что-то настоящее.

– Что значит «настоящее»?

– Ну, такое, что поможет мне понять мир, вроде экологии, истории или психологии.

 – Виви сделала паузу, ожидая, что собеседник раскритикует ее, но тот только едва заметно кивнул, продолжай, мол. – Я провела слишком много времени в обществе людей, которые отказывались принимать реальность. Мне не хочется бояться истины. В этом есть смысл?

– Да, – сказал Мейсон, медленно опуская голову.

Выражение его лица посерьезнело.