Жестокие духи

Стоило ли оно того?

Затем Чуну вспомнил, что сказал ему Хёк, и внимательнее присмотрелся к Миён. Было ли в ней что-либо, какая-нибудь аура, которая бы указывала на ее связь со Срединным миром? Узнал бы Чуну какой бы то ни было знак, если бы увидел его?

– Как ты себя чувствуешь? – рискнул спросить он.

– Как будто у меня над ухом постоянно жужжит надоедливый жук. И сколько бы я его ни била, он не подыхает.

– Ха-ха, – сухо рассмеялся Чуну. – Ты слишком много времени проводишь с Сомин. Твои оскорбления становятся все более ядовитыми.

– Ты невыносим.

– Миён-а, – начал он, – позволь мне помочь тебе. – Он и сам не был уверен, говорит ли только о мусоре или о чем-то большем.

– Нет, – твердо отрезала Миён. – Я не понимаю, почему ты все еще здесь. Ты притворялся, что тебе не все равно, получу ли я обратно бусину, но все это время тебя волновало лишь, что ты в итоге поимеешь. Что ж, тебе заплатили, и всего-то и нужно было – предать меня да помешать мне найти Джихуна с мамой, пока отец их не схватил.

– Это несправедливо, – начал оправдываться Чуну. – Я сделал то, о чем меня попросила Йена. Откуда мне было знать, что твой отец желал вам с Йеной зла? – Он потянулся к Миён, но та низко зарычала – она так и не избавилась от этой хищной привычки – и оттолкнула его руку.

А затем остановилась.

– Чем ты таким занимался?

– Что? – переспросил Чуну, не зная, как реагировать на ее подозрительный взгляд.

– На тебе энергия смерти, – тихо проговорила Миён.

– Ты все еще чувствуешь вкус ци? – удивился Чуну.

– Просто ответь на мой вопрос, – ощетинилась Миён.

– Даже не знаю, – пожал он плечами. Ему не хотелось рассказывать о разговоре с Хёком – сначала он попытается разобраться во всем самостоятельно. – Клиенты у меня порой бывают не самые вкусные. Может быть, ты учуяла одного из них.

Еще секунду Миён пристально смотрела на Чуну, а потом отвернулась.

– А, какая разница, – отмахнулась она.

Но, как только Миён начала спускаться по ступенькам, она споткнулась. Подвернула лодыжку. Вскрикнув от неожиданности, она полетела с лестницы вниз, и мешок выпал у нее из рук. Чуну бросился вперед, но кумихо уже приземлилась на землю.

Ее руки покрывали синяки, а кожа на ладонях была разодрана: она пыталась остановить падение.

Ее вид выбил Чуну из колеи: девушка, в прошлом бессмертная, теперь лежит на земле с кучей синяков и порезов.