Небесные всадники

Кирита ничего не чувствовала. Мать положила к её ногам большую ракушку, которую жрицы потом не стали отбирать. Они часто отдавали своим подопечным ненужные безделушки, если с их помощью нельзя было сбежать или покончить с собой.

Однажды получить благословение пришли двое мужчин. Один – наёмник, из «недостойных» – так в Казге называли выходивших за пределы княжества мужчин. Женщины не покидали его никогда. Другой – и вовсе иноземец, из Багры, с тяжелыми золотыми браслетами, закрывавшими руки от запястья почти до самого локтя, запечатанный маг по имени Иветре.

Из обрывков разговоров Кирита поняла, что он известный художник, который будет расписывать новый храм, и что ему в виде великой милости разрешили посмотреть на живую Всадницу.

Среди многих дорогих даров, принесённых мужчинами, была простая кукла, сшитая изо льна, с очень красивыми нарисованными глазами, в зеленом платье с оборками.

– Благослови меня, – громко произнес художник, целуя кончики перьев. Это щекотно немножко.

И тихо шепнул: – В кукле записка, Всадница.

А его спутник так же шёпотом добавил:

– Я тебя не сразу узнал.

Тогда Кирита окинула недостойного взглядом. Сероглазый и рыжий, он кого-то ей напоминал.

– Ты не помнишь меня? – быстро спросил он. – Я твой брат! Вайонн. Наша мать умерла, а ведь ходила к тебе за исцелением!

Она покачала головой. Неправда! Вайонн был младше неё! А этот уже стареет! Вот, морщины у рта, мешки под глазами. В волосах видна седина. Он должен быть ещё совсем мальчишкой!

Недостойный только быстро, почти незаметно улыбнулся.

– Ты здесь почти сорок лет. Прощай.

Кирита не поверила ему. Какие сорок лет? И десяти не прошло, как она стала Небесной Всадницей. Не может быть, чтоб она прожила сорок лет взаперти… Неужто здесь так бежит время?

Кукла очень нравилась Кирите. Она знала, что иногда Небесных Всадниц сводят с Небесными Всадниками для получения потомства, но детей им растить не позволяют. Иногда она играла с куклой, будто со своим ребенком, кормила и пеленала её, иногда беседовала – как с подружкой.

Она плохо помнила, о чем говорят люди там, за стенами храма, но старательно и очень обстоятельно рассказывала о ценах на ткани и морковь, о болезнях детей, о корове, дающей мало молока…

А потом околела Чернушка, её кошка. Кирита долго плакала, даже когда ей принесли нового котёнка. Даже когда её отругала строгая жрица. Так плохо и больно ей ещё никогда не было.