Карантин

Оливер Рассел и Флора Торнтон. Вы оба – несовершеннолетние, верно?

Я тупо пялюсь на сотрудницу.

– В смысле?

– В том смысле, что вам обоим нет восемнадцати, – медленно говорит она.

– Да, несовершеннолетние, – нетерпеливо отвечает Флора.

– Окей. Ну, как только устроитесь, обязательно скажите об этом кому-нибудь из интернов или медсестер. И позвоните родителям. Нам понадобится их согласие. – Она записывает что-то в своем планшете.

– Да, конечно, – отвечает Флора.

Они с сотрудницей снова смотрят на меня.

– Верно.

– Вы вписаны. И, эй, никаких поцелуев тут. – Сотрудница смеется, будто это невероятно забавно.

При упоминании поцелуев я вновь ощущаю странное чувство вины.

Внутри помещения уютнее, чем я ожидал. Аккуратные ряды коек и – неожиданно – пара теликов на стене, показывающих кулинарные каналы. Я не знаю, что делать, и просто иду за Флорой, пока кто-то по телику разбивает яйца в чашку миксера. Флора бросает свои вещи на койку и снова достает телефон. Она выглядит так непринужденно, будто едет в метро.

Повсюду суетятся работники ЦКЗ, беседуют с пассажирами, люди заполняют бумаги, у них измеряют температуру.

Мой карман вибрирует, и я подскакиваю. Требуется несколько секунд, чтобы вынуть телефон, который я чуть не роняю обратно. Мама. Я смотрю на телефон в руке, вижу, как он звонит, и игнорирую звонок. Она перезванивает снова и снова и наконец оставляет мне голосовое сообщение.

«Оливер! Молю бога, чтоб в новостях был не твой рейс.

Телефон в руке снова звонит.

– Привет, м-м-м…

– Почему ты не отвечал на звонки? Ты в порядке? О, Оливер. Я себе места не находила от беспокойства.

– Мам, так вышло. Ты могла бы и не искать никаких мест, – не знаю, почему пытаюсь шутить.

Хотя она, кажется, вообще меня не слышит.

– Оливер, я хочу, чтобы ты немедленно ехал домой. Тебе не нужно оставаться на карантине, ты не болен. Знаю, ты не стал бы садиться рядом с больным пассажиром, правда? Ты так не поступил бы, да? – В ее голосе звучит отчаяние.

– Нет, мама, конечно, нет, – лгу.

– Там есть кто-нибудь, с кем можно поговорить, кто может ускорить все это?

– Мам, все в порядке. Завтра буду дома. Карантин меньше чем на двадцать четыре часа.

Голос мамы дрожит, будто она уже плачет. Я слишком часто слышал такой голос за последние несколько лет, с тех пор как умер мой отец.

– Хотела бы я оказаться там.