Эхо между нами

И все покрывают его, но хотят знать, как Сойер получил перелом.

Это интересно, но ничего примечательного. Сойер Сазерленд известен тем, что ходит по лезвию в поисках хорошего времяпрепровождения. В этом случае карма просто укусила его за симпатичную попку.

– Давайте вернемся к настоящей теме разговора. Этот парень теперь живет в моем доме. Разве это не обязывает нас разговаривать? Раньше это не было неловко. Мы были двумя людьми, которые разделяют букву С в списке фамилий, но теперь игнорировать друг друга будет странно.

– Держись от него подальше, Ви, – говорит Лео. – Такие парни, как он, не умеют ценить таких девушек, как ты.

Такая девушка, как я. Перевод: неудачница. Однажды Лео совершил ошибку, назвав меня неудачницей. Я не разговаривала с ним целую неделю.

«Неудачница» предполагает, что я никуда не вписываюсь. Но на самом деле это не так. Я просто не очень хорошо лажу с другими людьми, и это нормально, потому что я прекрасно лажу сама с собой.

В этом смысле Назарет и я – родственные души.

Ни один из нас никогда не изменит своей натуры в бесплодных поисках новых друзей. Нам достаточно быть самими собой.

Как и у меня, у Назарета есть свой собственный стиль. Недавно мать подстригла ему длинные волосы и уложила их по бокам. Теперь у него шипастый ирокез. Он мускулистый парень, носит черные очки в толстой оправе, которые скрывают его темно-зеленые глаза, и он выше меня, но кто нет? На руках у него целая вереница татуировок.

Не совсем обычное явление для подростка, но что еще более интересно, так это то, что каждая из них была сделана дома его матерью.

– Ты единственная в своем роде, Ви, – говорит Лео. – Ты заслуживаешь большего, чем ставить себя рядом с посредственностью, а этот парень такой же особенный, как чистый лист бумаги. Он не поймет тебя и, если ты попытаешься подружиться с ним, превратит твою жизнь в сущий ад, будет любезничать с тобой, а потом говорить всякую чушь за твоей спиной.

Именно так делают его «друзья».

В его голосе слышится горечь. Лео мог бы вписаться, если бы захотел. На самом деле он привык приспосабливаться но однажды в средней школе ни с того ни с сего, он перешел от переполненного людьми обеденного стола к моему одинокому столу и сел напротив. Тогда моя жизнь изменилась. К лучшему, и я ему очень благодарна.

Звук гальки, отскакивающей от пола пустого санатория, заставляет всех нас повернуть головы.