Эхо между нами

Я напрягаю зрение, чтобы заглянуть в темноту, страстно желая увидеть тени фигур, о которых люди говорили в интернете. Лео подходит ближе к окну и широко улыбается мне.

– Хочешь пойти со мной?

Я бы с удовольствием, но надоедливое хихиканье снизу удерживает меня на месте. Качаю головой, и Лео исчезает в темноте за окном от пола до потолка.

Честно говоря, он мог бы стать шикарным примером для подражания для крутых парней. Какая-то часть меня верит, что именно таким он станет в колледже, и именно поэтому забудет меня.

Теперь, когда Лео был на безопасном расстоянии, я наконец-то выдохнула. Назарет бросает на меня обеспокоенный взгляд и садится рядом на место Лео.

– Как поживаешь? – спрашивает он в своей обычной спокойной манере.

Только мои самые близкие друзья знают, что боль – это часть моей жизни. Как, например, руки и ноги, прикрепленные к телу. Но сегодня хороший день, и уровень боли минимален. Больше похоже на тень воспоминания о том, чем она могла бы быть.

– У меня нет мигрени.

– Я не об этом спрашиваю. – Назарет переводит взгляд с меня на то место, где исчез Лео, и у меня начинает болеть в груди.

Я влюблена в Лео, а Лео ничего не знает. Но Назарет знает. И Джесси тоже. Иногда я задаюсь вопросом, так ли хорошо у меня получается скрывать свои эмоции от Лео. А в другие дни думаю, не ослеп ли он.

– Я не хочу, чтобы он уезжал.

– Ты хочешь, чтобы он остался?

Вместо ответа отрицательно качаю головой. Я бы никогда никому не подрезала крылья.

Назарет похлопывает меня по коленке, и я наклоняюсь, положив голову ему на плечо. Он как то мое защитное одеяло, которое я таскала с собой, когда была ребенком. Я не влюблена в него, и он не влюблен в меня, так что нам легко и безопасно друг с другом.

Божья коровка ползет по разросшемуся кустарнику рядом с нами, и ясно, что она направляется к паутине. Назарет, конечно же, протягивает руку и позволяет божьей коровке забраться по его пальцу, прежде чем осторожно переместить ее на каменную стену рядом с собой.

Я улыбаюсь; в нем есть такая нежность, какой, я уверена, нет ни в ком другом. Он буквально живет фразой «Не навреди».

– А как насчет природного баланса? – спрашиваю я. – Разве ты только что не заморил паука голодом?

– У паука уже есть еда, и еще один прием пищи готовится. Ей не нужна третья жертва.

Назарет не только знает, как отличить самца паука от самки, но и заботится о божьей коровке, чтобы спасти ее.