Эхо между нами

Но его глаза печальны, как будто он уже оплакивает меня – потому что он уезжает, потому что, когда смотрит на меня, то видит только мою опухоль и мою надвигающуюся смерть.

– Мне на многих людей плевать, – тихо говорит Лео с выражением, которое я, должно быть, неправильно поняла. Его взгляд задерживается на моих губах, и мне кажется, что он хочет поцеловать меня. Мне бы очень этого хотелось, но на самом деле я хочу, чтобы он любил меня.

– Но я забочусь о тебе.

Заботится. Не любит.

Мы уже делали это – целовались раньше. Это игра, в которую мы с Лео играли много раз на протяжении многих лет, и каждый раз правила меняются. Он наклоняется, целует меня, мое сердце взрывается, а потом он убегает. Далеко и быстро. Мы снова становимся друзьями, но до тех пор, пока он снова не проявляет ко мне интерес.

Лео протягивает руку, и его пальцы касаются моей щеки. Легкое движение, которое заставляет мое сердце трепетать.

Но он отводит взгляд, снова садится, и его лицо застывает, когда он смотрит на огонь. Я остаюсь холодной и опустошенной изнутри.

– Может быть, в следующем году, когда ты уедешь из города и поступишь в колледж, – бормочет он, и, хотя его слова не имеют смысла, я понимаю, что происходит. Он снова бежит. – …Может быть, ты поступишь в мой колледж… может быть…

– Может быть, – шепчу я.

– Я ненавижу то, что ты болеешь.

Он подарил мне свое прикосновение, а потом выхватил его обратно так быстро, что оставил глубокую царапину на моем сердце.

– Я вовсе не больна.

Нет, если только я не расскажу об этом папе и не окажусь на больничной койке.

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Я ненавижу твою опухоль.

Я тоже. И ненавижу, что она мешает ему любить меня. Интересно, как бы сложилась моя жизнь, если бы у меня не было опухоли или если бы в средней школе, задолго до того, как я влюбилась в Лео, у меня хватило ума никогда не говорить ему о чужеродном образовании в моем мозгу? Неужели мы бы тогда целовались прямо сейчас? Неужели я потеряла бы с ним девственность? Пошли бы мы вместе на танцы и повесили бы фотографии друг друга на стенах наших спален? Может быть, он сейчас держал бы меня за руку, прижимал к себе и шептал, что любит?

Но я все же сказала ему, и это было правильно.