Когда выйдет солнце…

Силуэты у кровати расплывались, и понадобилось время, чтобы взгляд сфокусировался, и прошла затуманенность после долгого небытия. Мика посмотрела сначала на того, кто стоял к ней ближе всех – это был высокий мужчина, на вид лет сорока, в белом костюме – врач, и это не простой госпиталь, а госпиталь корпуса Мира, это можно было понять по нашивкам на медицинском костюме. Мужчина внимательно смотрел на нее, его взгляд был заинтересованным, но этот интерес был чисто профессиональным. Рядом с врачом стоял отец – взволнованный взгляд, в котором Мика заметила уже знакомый упрек и недовольство – в этом весь отец, он все равно обвинит во всем, что случилось именно ее любопытство.

Рядом с отцом стоял статный высокий мужчина, на его военной форме были нашивки главнокомандующего. Лицо показалось Мике очень знакомым, он ей кого-то напоминал. Смотрел военный на нее с каким-то любопытством, пристально разглядывая ее лицо. Может, заметил цвет ее глаз? Когда Мика перевела взгляд на следующего присутствующего и тут же поняла, кого ей напомнил незнакомец-военный, – Кайла, который стоял у кровати в ее ногах, и испуганно смотрел на нее, испуганно и даже как-то тревожно. Неужели, он волнуется за нее? Мика почему-то задержала взгляд именно на нем, но потом снова посмотрела на мужчину-военного – это был его отец, они были очень похожи. Врач что-то сказал отцу Мики и тот лишь кивнул.

– Выйдите, мне нужно осмотреть ее. – коротко бросил врач. Мужчины молча ретировались к двери и тут же за ней все послушно скрылись.

Пока врач осматривал рану на боку Мики и менял повязки, девушка, лежа на боку, рассматривала палату, которая отличалась от всего, что она когда-то видела, кристальной чистотой и белизной. Белый цвет был на столько чист, что резал глаза. На единственном окне в палате висела широкая плотная штора, которая не позволяла увидеть, что происходит за стеклом – день или ночь. В углу была узкая дверь, которая была приоткрыта, и Мика заметила там санузел. В другом углу стоял белый стол и два стула, которые были задвинуты под этот самый стол.

Мика поморщилась, почувствовав, как рану на боку защипало. Врач чем-то обрабатывал ранее наложенные швы.

– Потерпи. – пробурчал он. Мика сжала пальцы в кулак, впиваясь ногтями в ладони, когда поняла, что может, наконец, пошевелиться. Когда ее тело снова приняло исходное положение – перевернулось на спину – она посмотрела на врача, который взял с прикроватной тумбочки стакан и отошел в сторону.