Дом Чародея

– Ну я же знаю, что тут что-то есть! И я до тебя обязательно доберусь, вот увидишь! – решительно пообещала она и пошла осматривать остальные комнаты.

Однако там тоже не оказалось никаких новых потайных дверей. Зато она обнаружила, что теперь действительно все куски стен, окружавшие неизвестную комнату, зазвучали иначе, если по ним постучать. Должно быть, она что-то сделала своими магическими потугами, и теперь нужно было сделать что-нибудь ещё. Поэтому она решила отложить разбор библиотеки на другое время, и вместо этого устроилась на кровати и принялась листать книги в поисках чего-нибудь, что могло ей помочь.

Прошло несколько часов, три вынужденных подъёма, чтобы размяться и не уснуть, и несколько отброшенных в сторону книг, прежде чем она наткнулась на что-то полезное в тоненькой книжечке, на обложке которой виднелись почти стёршиеся от времени витиеватые рукописные буквы «Базовые Заклинания».

– «Печать Открытия», – зачитала вслух Джун, чтобы получше осознать написанное.

 – «Для открытия того, что закрыто». Ох, дорогой мой автор, вам бы учебники по математике писать…

Поскольку глаза у неё уже устали от попыток вчитаться в невероятно красивый, но ужасно нечитаемый почерк, а за окном почти стемнело, она решила попробовать начертить этот символ на стеночке, прямо под выжженным символом. Ведь, рассудила она, раз «Печать Раскрытия» указала именно туда, то и открывать, наверное, тоже надо там же.

Расположив вокруг себя на полочках свечи, Джун принялась за работу, проверяя и перепроверяя каждое своё действие.

На самом деле, она не так сильно боялась пробовать различные неизвестные заклинания, как ошибиться где-нибудь, потому что если она и знала что-то о магии, так это то, что играть с ней ни в коем случае не стоит. И вот, когда она закончила, символ вспыхнул голубоватым светом, но не исчез, а просто потускнел, а в стене ровно по центру появилась прямая вертикальная трещина от пола до потолка, и она распахнулась, как узкая двустворчатая дверь… Джун схватила свечку и заглянула в открывшуюся комнатушку.

Как она и подозревала, это было помещение размером с каморку для швабр, тёмное, с голыми стенами и тонким слоем пыли на полу – видимо, в столь закрытое место ей попасть непросто. И здесь было всего две вещи: зеркало и свернувшийся клубочком белый кот. Зеркало было прислонено к дальней стенке, большое, в человеческий рост, в богато украшенной серебряной раме, позеленевшей от времени.