Дом Чародея

На него было накинуто покрывало, которое Джун тут же сдёрнула, и поднявшаяся в воздух пыль заставила её расчихаться. Когда же приступ закончился, и она вытерла заслезившиеся глаза, оказалось, что котёнок исчез. Это Джун почему-то скорее расстроило, чем испугало, хотя, наверное, стоило этому обрадоваться, ведь кот, проведший столько времени в запертой тайной комнате, никак не мог оказаться живым.

– Интересно, почему оно здесь? – пробормотала Джун, осматривая своё бледное отражение в тёмной зеркальной поверхности при неровном голубом огоньке свечи.

Дело в том, что других зеркал в доме не было, если не считать маленького настенного зеркальца в ванной, так что то, что этому была отведена целая тайная комната, было странно. – Может быть, оно волшебное?

И тут случилось нечто необычное. Джун услышала тихий голос, похожий на шелест ветра в штиль или на шорох древних пергаментных страниц в тишине библиотеки, или на плеск расходящихся по воде кругов, и этот едва различимый шёпот повторил:

– Волшебное…

– Ого, – Джун покрутила головой и удивлённо уставилась в зеркало, почти ожидая, что оттуда на неё вот-вот выскочит привидение.

Она подождала несколько секунд, но ничего не произошло. – Ладно… Хм… Здравствуйте? Меня зовут Джун. Я теперь вроде как живу в этом доме…

– Здравствуй… Джун…

«То есть это точно не просто эхо», подумала она, стараясь не впадать в панику. Руки, сжимавшие свечку, начали заметно дрожать. У неё в голове роилось столько мыслей, вопросов, опасений! Говорящее зеркало! Вот теперь-то этот дом действительно стал похож на дом чародея!

– Зеркало… А почему тебя здесь заперли? – задала она вопрос, который, пожалуй, терзал её больше всего.

Она чувствовала себя немного глупо. Почему-то разговоры с зеркалом заставляли её чувствовать себя немного более неловко, чем привычные разговоры с самой собой.

– Заперли… меня… в… зеркало… – слабо прошелестел призрачный голос, отчего у Джун по спине пробежал холодок, точно чьё-то лёгкое ледяное прикосновение, а на глаза почему-то навернулись слёзы, не то от испуга, не то от необъяснимой жалости.

Она протянула руку, чтобы дотронуться до серебряной рамы, но вдруг раздалось громкое шипение, от чего она подпрыгнула и едва не уронила свечку.

Шипение издавал котёнок. Оказалось, что он спрятался за зеркалом, а теперь выглянул из сгустка теней и, взъерошившись, враждебно взирал на неё снизу вверх ясными голубыми глазами.