Тёмные воды

– …И не абы какие, раз он рисует столько пугал, – подметила Олли.

– …А я думала… никто ничего не помнит! – воскликнула Коко. Она сидела выше друзей и смотрела на них сквозь ветки, точно птица. – Вдруг дело не только в нас?

– …Только, – уверенно возразила Олли, прислонившись спиной к стволу дерева. – Мы всех спасли. Именно нас ненавидит Человек с улыбкой на лице. В нас все дело.

– …Откуда нам знать? – спросила Коко. – Брайан, Фил ведь твой друг! Поговори с ним!

– …Можно, но мы ведь сошлись на том, что обсуждать это все с другими опасно.

– …Если он рисует пугал, – подметила Коко, – он уже в опасности. По-прежнему.

– …Только Фил не хочет со мной разговаривать. Видели бы вы, как он от меня сбегал.

– …Ну, ты же теперь с нами общаешься, а Фил плохо обошелся со мной осенью, – напомнила Коко. – Наверное, он больше не считает тебя своим другом.

Эта мысль в голову Брайану не приходила. Не может быть! Конечно, они с Филом друзья! Хотя…

– …Он нам не друг, – вставила Олли.

– …Может, ему теперь стыдно за это? – неуверенно предположила Коко. Она всегда старалась разглядеть в людях хорошее.

В отличие от Олли. Та не спешила прощать обидчиков. Брайан услышал, как она заскрипела зубами, и поспешно сказал:

– …Давайте сперва разберемся с загадкой черного круга. У нас есть предупреждение. Осталось понять, что оно означает. К чему там пес и колокол?

Девочки переглянулись.

– …Мы обязательно это узнаем, – решительно сказала Олли. – Обязательно.

5

В день, когда было решено устроить прогулку по озеру, родители Брайана рано утром завезли его в «Яйцо». Так назывался дом, где жила Олли – старая ферма, построенная в 1890-м. В подвале даже можно было найти камень, лежащий в основании дома, на котором значилась эта дата. «Яйцом» его назвали, потому что папа Олли, любивший яркие цвета, расписал дом, точно пасхальное яйцо.

Мама Брайана остановила машину неподалеку от двери и внимательно посмотрела на сына.

– …Брайан, – сказала она, – мы не хотим навязывать тебе, с кем дружить, а с кем – нет. Мы же не изверги какие. Или ты считаешь иначе?

– …Э-э-э, нет, – ответил мальчик.

– …Но мы желаем тебе лучшего, – продолжала мама.